Память. Часть1

Какая разница кто стрельнет!

– Отставить разговоры, – сказал подошедший командир. – Встать!

– Да как встать-то, мы же прикованы! – усмехнулся Стах.

– Кононенко! Отцепи их! Отведи в сарай к остальным! – рявкнул командир!

– Там же пленные! – рискнул возразить солдат.

– Спорить будешь? Какая разница! Один чёрт – враги Родины! Веди, не размышляй, не твоё это дело!

– Будет сделано, Ваше благородие!

Стаха и Анджея отвели в тёмный сарай. Сквозь щели проникал тусклый свет. Люди лежали вповалку на сене, сидели, прислонившись к стойлам, лиц не разглядеть, слышно только разноголосый гул.

Стах различил и русскую речь, и украинскую, и польскую, и немецкую.

«Вот, все враги стали друзьями по несчастью, – подумал Стах. – Всех перемешала война. Где свои, где чужие? Надо своих поляков найти. Может, с нашего села кто есть».

– Ktojest z Rovants? – спросил по-польски Стах.

– C Рованцев нет, с Подгайцев есть.

– Анджей, гляди, твои соседи.

К Стаху подошёл здоровый бородатый старик.

– Здорово, браток, – хрипло поздоровался богатырь.

– Здорово, батько! – ответил Стах, поднимаясь. – Неужто и стариков теперь на войну берут?

– Молодых полковник Ян Жондковски в свой польский легион забрал по приказу царя Николая, а австриякам только дети да старики достались, когда они Польшу заняли, – рассудительно и подробно объяснил старик.

– Якуб Новак, – старик протянул Стаху руку.

– Стах Завадский, – ответил Стах, пожимая огромную, как лопата, руку Якуба.

– Значит, с Рованцев будешь?

– Я-то с Рованцев.

А вот Анджей – с твоего села!

Анджей тоже поднялся.

– Чей сын будешь? – пытался рассмотреть Анджея Якуб.

– Ковальский я, – ответил Анджей.

– Михал Ковальский! Неужто такой взрослый сынок у него уже!

– Михал – батька мой, – подтвердил Анджей.

– Знаю, знаю Михаила! Он с сыном моим дрался каждый божий день, когда пацаном был – разнять не могли.

– А где сейчас ваш сын? – спросил Анджей.

– Без вести пропал. В четырнадцатом в легион Жондковски мобилизовали, а летом пятнадцатого без вести пропал.

Но верю, что жив, что доведется нам ещё свидеться, потому и в плен сдался, чтоб с сыном встретится. Я собираюсь сбежать и найти сына. Ни русские, ни немцы, ни австрийцы не желают добра Польше и полякам. Мы должны объединиться, собрать вместе всех поляков и воевать за себя, за Великую Польшу.

– Знаешь, не обижайся, но все эти речи в плену кажутся неуместными, что ты можешь сделать в кандалах? – Сказал Стах.