Память. Часть1

Не понимая мой польский акцент, зовёт дочь. Та вышла в украинской расшитой блузке – худая, высокая, чернобровая, сильные руки, властный взгляд, смотрит пристально, оценивающе.

– Здравствуйте, – начинаю я.

– И вам здоровья, – отвечает хохлушка.

– Не нужны ли вам работники? Вижу, орех собрать некому!

– Не тебе решать, что мы когда собирать должны, – недовольный голос зазвенел от раздражения.

– Простите, если не так сказала, – потупилась я.

– Работники нам нужны, а не работницы. Мужиков почти всех на фронт забрали, – сказала хозяйка.

– Работников не найдёте, разве что покалеченных. А я за мужика сойду. И пахать, и косить могу, – объяснила я.

– Ладно, хвастаться. Худосочна больно! Куда тебе пахать! Ведро с водой и то вряд ли поднимешь! – засомневалась женщина.

Не хотелось мне уходить с этого двора. Приглянулся мне гигант-орех и белая мазанка под его ветвями.

– Испытайте меня. Задание дайте. Не выполню – прогоните.

– Откуда ты такая шустрая? Говор – то не наш, не хохлятский, – насторожилась женщина.

– С Польши иду, – ответила я.

– Ох, не близкий путь. Возьми ковш, напейся да садись, расскажи, как там у вас? Из каких мест будешь?

– С Рованцев я.

– Люто воюют у вас там? – участливо посмотрела на меня хозяйка.

– Всё разбомблено. Стреляют и стреляют. Батьку на фронт забрали. Мамка дома осталась, младшие сёстры и брат. По нашим полям войска прошли уже несколько раз. То русские наше село займут, то австрияки. Туда-сюда ходят. Урожай весь пропал. Голод зимой будет.

– Жалко тебя тощую такую прогонять. Хоть работница из тебя не дюже какая получится. Да ладно. Прокормимся зиму, а там видно будет. Где вещи–то твои? – решилась хозяйка.

– Да всё на мне, – призналась я.

– Ох, бедное дитятко! Как зовут-то тебя? – Запричитала она.

– Саша. Александра Завадская. А по – отчеству Стаховна. Паспорт есть у меня.

– Да ладно, паспорт. Оставь себе. Пашка! – крикнула хозяйка.

Появился черноглазый пацанёнок.

– Пашка, отведи девку в боковую комнату, да перинку на топчан брось.

Пошла я вслед за Пашкой. Чистая маленькая комнатка. Узкое окошко, а перед окном ствол огромного ореха – большой и тёплый, все прожилочки и трещинки видно. Защити и убереги меня от бед. Доверилась я этому ореху сразу и безвозвратно.

Смех во дворе, затем в соседней комнате. Вздохи, шорохи. Тяжёлое мужское дыхание, стон. Что там? В жар меня бросило от догадки.