Бабочки и хамелеоны

Я не могу заменить Славе Верхонцеву его маму, даже, если она спит в пьяном угаре, или развлекается в соседней комнате с очередным любовником. Он уже испорчен, этот Слава, папиными деньгами, которыми тот откупается от сына и бывшей жены. Слава, несмотря на маленький рост и тщедушное телосложение – авторитет класса, только потому, что ему ничего не стоит порвать на уроке стодолларовую купюру с брезгливым выражением лица, да так мелко, чтобы обрывки, как конфетти, разлетелись по всему пространству. Слава делает это с особым шиком, зная, что рвет две мои месячные зарплаты.

– Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью, – грустно посочувствовала ей Алла, – и все – таки, лучше пойти работать юристом в администрацию города – защищать права потребителей, например, чем работать следователем.

– Для кого лучше?

– Для тебя, естесственно, – поставила тогда в разговоре точку Алла.

– Любовь Александровна, вы не в курсе, в какой палате лежит Соломатина? – спросила Любу Кружевница.

– Кажется, в девятой, – оторвалась от своих мыслей Люба, – а что?

– Я бы навестила ее завтра от профсоюза.

– Давайте объединим наши усилия, – предложил Семен, – я тоже собирался к ней завтра.

– Давайте, так даже лучше, – согласилась Кружевница, – я буду ждать вас на площади в шестнадцать, хорошо? Вы ведь будете на машине?

– Он будет на коне, – пошутила Люба.

– Ирочка, а почему ко мне «на вы»?

– Ну, я еще не привыкла к вам, Семен Федорович.

– У тебя осталось меньше суток, чтобы выпить со мной «на брудершафт» до наступления Нового года.

– Хорошо, я исправлюсь.

Математичка оторвалась от кипы бумаг и произнесла с сожалением на лице, возможно наигранным:

– Мне бы тоже следовало навестить Прасковью Петровну, но отчет, к сожалению, не ждет. Придется завтра весь день сидеть, и после новогодней ночи тоже. Ни сна, ни отдыха…

«Ты станешь директором, – подумала о ней Люба, – и получишь эту должность вместе с геморроем».

Глава 7

Вечером в школьной столовой, выполняющей по праздникам роль актового зала, гремела музыка.

Был полумрак, ребята стояли по углам кучками, дискотека как-то вяло набирала обороты. На сцене рядом с аппаратурой суетился диск – жокей Димка Овсянкин. Справа от сцены расположилась группа восьмиклассников – самых младших на дискотеке. Они оглядывали зал, привыкая к обстановке. Негласный закон дискотеки гласил: если ты приглашена мальчиком – не отказывай ему.