Бабочки и хамелеоны

– Если Прасковья узнает, то напишет директору докладную, что я работать – больная, а отдыхать – здоровая, – засмеялась Люба.

– Так, может, отменим?

– Да ладно, со всеми договорились уже!

Прозвенел звонок с урока. Соломатина со свирепым лицом влетела в кабинет.

– Что, сердитесь на меня? – спросила Алла Сергеевна.

Соломатина пыхтела, как закипающий самовар, раздумывая, выплеснуть, или нет содержимое души на Аллу Сергеевну? Выплеснула:

– Алла Сергеевна, никогда не давайте мне советов! Я не контуженная! Вмешиваться в мою деятельность я ни вам, никому другому не позволю.

Не забывайте, я заслуженный учитель, а вы меня как девочку отчитали.

– Прасковья Петровна, согласитесь, могла произойти трагедия.

– Это все выдумки ваши. Я не первый год работаю в школе, и не раз доверяла детям, не правда ли, Любовь Александровна?

– Но…

– И ничего не случалось. Вы просто ненавидите меня. Я это чувствую! Где у нас вода? – заволновалась Прасковья.

Алла Сергеевна изумленно посмотрела на нее.

Воистину, если женщина хочет успокоиться, она устраивает скандал. На безалаберность можно досадовать, но ненавидеть – это уж слишком! Скорее, Алле было интересно, что такая Прасковья есть. Как говорится – тёти всякие нужны, тёти всякие важны! Какой типаж!

Порывшись в косметичке, Соломатина демонстративно сунула в рот таблетку. Увидев, что ухищрения ее не произвели на присутствующих никакого впечатления, она вновь обратилась к Алле:

– Хотите, я с вами буду совсем откровенна?

– Хочу.

– Вы потому сегодня на меня набросились, что ревнуете….

– К кому? – улыбнулась Алла.

– К мужчинам нашей кафедры. У меня и муж есть, а вы одинокая, поэтому завидуете мне…

– Ревную… я … к вам? Завидую? – Алла изумилась. – С какой стати? – ей стало смешно. Прасковья, будто не слыша ее, продолжила:

– Вы сюда специально приходите, чтобы видеться и любезничать с Николаем Петровичем. И еще, ваша шутка, что вы метите территорию. Теперь я поняла, что это вовсе не шутка.

– Не утруждайте себя догадками, с мужчинами я встречаюсь в более подходящем месте.

Прасковья Петровна недооценивала собеседницу. Об Алле Сергеевне ходили слухи, что она опасная женщина. Мало кто из педагогинь рисковали дружить с нею домами. Рассказывали, как однажды она поехала с учительницей истории и с ее мужем на турбазу. Все было предусмотрено: для Аллы пригласили одинокого инженера, застрявшего в холостом возрасте.