Память. Часть 2

– Это всё вы на философии проходите?

– Спинозу мы не проходили, только Маркса и Энгельса. Спинозу я сама дополнительно прочитала.

Долго они гуляли по городу, но города Семён не увидел, так был поглощён беседой. Уже вечером подошли они к солидному дому.

– Вот мы и пришли. – сказала Аделя. – Здесь я живу.

– Какой огромный дом. Здесь, наверное, общежитие для семейных? – спросил Шлинчак.

– Нет, – смутилась Аделя. – Здесь живёт только моя семья. Проходи.

Дверь им открыла женщина, похожая на учительницу.

– Добрый вечер, бабуля.

– Добрый вечер, – бабуля пристально смотрела на Семёна. Парень смущённо поздоровался.

– Бабушка, знакомься, это мой однокурсник – Семён. Это моя бабушка Багида Вакиловна. Бабушка, – Аделя не дала ничего сказать женщине, – Семёну нужна помощь. Он не понял тему по-немецкому. Мы позанимаемся? Ты разрешаешь? – Аделя потащила Семёна в комнату.

– Помогать товарищам – это очень хорошо, Аделя. – бабушка шла следом за Семёном.

Аделя втолкнула Семёну в комнату и хотела закрыть дверь. Но бабушка остановила её.

– Бабушка, что? Мы будем заниматься! Ты же сама сказала, что нужно помогать товарищам?!

– Товарищам помогать – это хорошо, а молодой барышне оставаться наедине с мужчиной – это плохо. – бабушка вошла в комнату и села в кресло. – Занимайтесь, а я здесь посижу.

– Что ты, бабушка, какой Семён мужчина! Что ты такое говоришь! – засмеялась Аделя.

Тут пришла пора возмущаться Семёну. Он покраснел, как рак, вскочил, но не знал, что сказать.

– Вы присядьте, молодой человек, – сказала бабушка, – и занимайтесь. В ногах правды нет.

– Спасибо, – прошептал Семён, вдруг потеряв голос. Чуть не сел мимо стула, так смущал его пристальный взгляд Багиды Вакиловны. Её глаза сквозь стёкла очков, которые она надела, сев в кресло, казалось, собирались просверлить его насквозь. Семён ощущал себя как на допросе, хотя женщина ни о чём не спрашивала.

– Семён, показывай, что ты успел записать? – решила приступить к делу Аделя. – Сейчас сверю со своими записями, и затем продиктую тебе то, что ты написать не успел. Ой! Сколько же у тебя ошибок! Ты в какой школе учил немецкий? Или у тебя был гувернёр?

– Да, что-то вроде того. – Семён начал заикаться. В бабушкином присутствие речевой аппарат Семёна давал сбои. – У нас немец работал наёмным рабочим пару лет.