Эксперимент

Коля, отец семейства, грузно спустился с крыши сарая, где раскладывал яблоки для просушки, и подошёл к калитке. Плач не прекращался. Коля открыл калитку, посмотрел вокруг и замер.

– Мать, иди сюда.

– Да не могу я, варенье кипит, – мягким акающим говорком ответила женщина.

– Дарья, сними с печи варенье и иди сюда скорее.

Дарья сняла варенье, поставила на стол, вытерла руки о передник и, вздыхая, пошла к мужу. Не любила она прерывать такое важное дело, как приготовление варенья. Вышла из ворот. Николай сидит на корточках, склонившись над чем-то.

– Дарья, посмотри-ка на это.

Дарья наклонилась к нему и увидела ящик, а в нём свёрток. Ребёнок! Он открыл маленький ротик, всё его личико покраснело и сморщилось, как печёное яблоко, и раздался надрывный крик, такой громкий, что непонятно было, как его маленькое тело может издавать такие мощные звуки.

– Чего это? – спросила Дарья. Ей пришлось тоже кричать, чтобы Николай её услышал.

– Чего, чего! Ребёнок это, а то сама не видишь, – прокричал Николай.

– Чей же это? Может, Люська своего положила сюда?

– Люськиному уж полгода скоро, а этот новорождённый. Неужто сама не видишь? Забыла ужо, какие твои рождались.

– Не забыла я ничего, забудешь их, как же.

Варвара, дочь их, уже в пятый класс ходит. А мальчик, что два года назад родился, умер от болезни, и года не прожив.

– Чей же это? – кричит опять Дарья.

– А ты на лицо взгляни! Волосы чёрные, кудрявые, брови густые, кожа смуглая. У нас в деревне таких детей не рождается, у нас все беленькие или рыженькие, потом, может, и темнеют немного, но не так уж.

– Ах, боже мой, подкинули! Цыгане ребёнка нам подкинули! – заголосила Дарья. – Ребёнка своего нам подкинули! Запрягай скорее коня, догоняй табор!

– Сдурела, что ли, баба, они с вечера ушли, и кони у них не чета нашим, не догнать их. Только коня угроблю.

– Коня, коня. Тут ребёнок помирает, а он – коня, коня! Езжай скорей, ленивый ты пентюх! Проскакать пару вёрст уже не может, старый пень.

– Ладно, хватит ругать, уже иду запрягать, только не ори, – сказал Николай, не выносивший острого языка жены.– А ты ребёнка пока утихомирь, а то конь испугается. Такой зычный голос у младенца, как у чёрта.

– Как я его утихомирю, что я, мать кормящая?

– Да хоть коровьего молока ему дай, а то не доеду – конь сбросит.

Дарья ушла в дом с кричащим свёртком. Намочила в молоке чистую тряпочку и дала пососать малышу.