Круг жизни

– Мне интересно посмотреть, что будет дальше с этими голубками, – смеялась она.

Эрик хоть и старался держать себя в рамках праведника, но трудно было сдержаться от забавного, безобидного спора сестры и друга.

– И что вы стоите тут, смеетесь? – недовольно вздохнула Радмила. – Ждете, пока начнется драка? Ведь всем и всегда было забавно посмотреть, как парень с девушкой дерутся.

– Кто дерется, где? – внезапно успокоился Анджелл, оглядываясь.

– Да ну вас, странные какие-то.

– Милая моя, – мягкими шагами приблизилась к ней Макошь, – как тебя зовут, ты сказала?

– А я и не говорила, – усмехнулась она уголками губ.

– Ну что за невоспитанная! – отмахнулась старейшина.

– Доченька, – почудился Радмиле женский голос.

– Мама! – встревожилась она. – Где ты?

– Я рядом, моя милая, я всегда рядом, – снова послышался женский голос. – Милые мои братья, сестры, жители Арии, я отправлена к вам нашим Хранителем. Я буду вашим советником, помощником, путеводителем, однако запомните: я явлюсь к вам только в самых отчаянных случаях.

– Зачем мне ее советы и помощь, ведь я старейшина! – взмахнула Макошь рукой и долго стояла в оцепенении, как и все.

Взмах ее руки оказался простым движением в воздухе, ничего необычного не произошло. Через некоторое время всем пришлось прийти в себя, никому не хотелось промокнуть от внезапно начавшегося дождя.

– Значит, мы теперь обычные люди, – взгрустнула Ирида, выглядывая на улицу. – Тогда я хочу почувствовать на своей коже капли дождя, ведь это не считается грехом? – все же насторожилась она.

– Нет, вряд ли, – улыбнулся Эрик.

После одобрения брата Ирида, как ребенок, выбежала из хижины, но ей, можно сказать, не повезло. Дождь закончился так же внезапно, как начался. Остальные, повеселев от ее неудачи, стали любоваться каплями дождя на лепестках растений.

– Ой, как дети малые, ей-богу! – покачала головой Радмила. – Ой, голубь летит, смотрите! – восхищенно воскликнула она, указывая на приближавшегося к ним белоснежного голубя. Но чем он был ближе, тем мучительнее было жителям Арии. Приближение птицы заставляло их извиваться от невыносимой боли во всем теле.