Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

– Из морга часто воруют трупы? – кажется, наш демон искренне удивился. Но, смотря в прищуренные карие глаза, эта мысль сразу отпала. Он и так обо всем знал.

– Конечно. Извращенцы, сектанты, недоученые, криминальные авторитеты, которые хотят забрать своих. Если умерла какая-то известная личность, то можно ожидать толпу безумных фанатов, охотящихся за пальцами своего кумира. Впрочем, сейчас такого масштаба проблемы уже нет. Морг новый, поэтому там и система защиты работает исправно, и камер хоть отбавляй, да и соседство с полицией даёт свои плюсы.

– Люди такие смешные, – Дио прыснул в кулак. – Остальное ещё могу понять, но воровать тела мертвых для ритуала? Какая глупость. Если нет живой жертвы, лучше бы фрукты принесли.

– А зачем тебе фрукты?

– А зачем мне мертвое тело? – передразнил меня демон. – Что б снова от гнили отплевываться? Спасибо, не надо, – и вновь поправил чёрное кольцо на пальце.

В этот раз наш непревзойденный стиляга по щелчку пальца сменил прошлую одежду на плотную черную мантию без капюшона, брюки-чинос (как он в этих названиях разбирается?) того же цвета, ботинки и бордовую водолазку.

Но заметнее всего были кудри на голове. Точно такие же мягкие кудряшки, как у мальчика из моего сна, только более короткие и… мужественные, что ли? Дио лишь махнул рукой, ответив, что это его "натуральный" вид.

Подозрений становилось все больше. И только я подумала, что мне лишь показалось, как раздался старческий, немного скрипучий голос:

– Молодой человек, купите своей девушке цветочки.

Пожилая дама сидела на маленькой, обшарпанной табуретке, опираясь спиной о холодную стену бежевого здания, и продавала, судя по всему, цветы из собственного сада. Розы белые и красные, милые ромашки, яркие петунии, сирень и, конечно же, тюльпаны.

К последним Дио и потянул свои ручки, присаживаясь на корточки и разглядывая их, словно эксперт. Но при этом не скрывая улыбки.

– Какие у тебя хорошие тюльпаны, бабуль, – он осторожно коснулся костяшками жёлтого соцветия, словно наслаждаясь гладкостью хрупкого лепестка. – По чем продаешь?

– По 80 рублей за цветок, – морщинистое лицо разгладилось в улыбке, словно она именно в тюльпаны вложила всю свою душу и была рада похвале.