Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Теперь понятно, почему она относится ко мне так бережно и настолько сильно радуется моему пробуждению. По блеску в распахнутых голубых глазах можно догадаться, что она ещё не приобрела тот жуткий опыт, заставляющий относится к пациентам лишь как к работе. Как к работе, а не как к людям…

А у меня ведь такая же работа… Но не думаю, что смогу к ней вернуться. Не теперь…

– Что со мной произошло? – тихо спросила я в перерыве между ее сладкими речами.

– Екатерина, вы герой! – с детским восторгом она задержала дыхание, прижимая руки к пышной груди.

Словно каждый раз ее робкое сердце замирало, стоило ей начать рассказ. – Вы успешно выполнили задание по поимке жестоких преступников, а когда жизни вашего подчинённого угрожала опасность, вы, не задумываясь, кинулись вперёд! Пуля пробила вам лоб и застряла глубоко в мозге, но даже так вы не сдались! Успешно перенесли операцию и очнулись через три дня комы! Вы потрясающая!

– Та девушка жива? – перебила я поток ее позитивной энергии. Действительно, с такой положительной медсестрой и мертвый на ноги встанет.

– А?… – вот только меня не интересовал мой, так называемый, "героизм". Это… Совсем неважно.

– Сектанты принесли в жертву девушку, перерезав ей горло. Она жива? – медсестра, на чьей форме красовался бейджик с именем "Анна", нервно сглотнула.

– О-она… п-потеряла много крови и… Н-но она сейчас в реанимации! Мы делаем все возможное! Вы, главное, не переживайте! Все будет хорошо!

– Значит, мертва, – холодно сделала вывод я из ее нервного, импульсивного высказывания.

Губы дрожат, глаза бегают из стороны в сторону, а пальцы и вовсе пытаются сломать друг друга, выдавая их обладательницу с головой. Она совсем не умеет врать.

– Анна, можете не переживать. Для меня подобное – привычная практика. Ничего особенного, – безразлично ответила, хотя сердце больно сжалось в груди.

Я не смогла ее спасти… Не успела…

– Кто-то вечно умирает… – прошептала я, прикрыв глаза.

Анна выглядела настолько опечаленной, что мне даже стало стыдно за свой каменный вид.

Бедное дитя. Первые пациенты, а уже…

Отбрось, Катя.

Неважно. Это все совсем неважно.

– Спасибо, что приглядели за мной. Когда я смогу выписаться? – надо бы сменить тему. Да и валяться здесь вечность у меня нет никакого желания.

Медсестре, видимо, понравилась моя идея, и она быстро включилась в разговор с прежним энтузиазмом:

– 2 месяца. Однако, учитывая специфику вашей травмы, может понадобиться больше времени.