Хищники играют в куклы

Но почему?

Генетика? Физическая травма? Моральное насилие в прошлом?

Бедра сжались от нетерпения.

Ш-ш-ш. Не так быстро, Ария. Не торопись. Всему свое время.

– А сколько их было всего? – мой "невинный" голосок казался птичьим щебетанием на фоне его рыка. Но Виктора заинтересовала моя интонация. Правая бровь слегка взмыла вверх.

– Не помню, – мужчина царственно откинулся на спинку стула, довольно прищурившись. Но взгляда от меня не отводил. Следил.

Быстро черкнула в блокноте:

"Ему нужны зрители.

Точно нарцисс."

– А разве не интереснее вести подсчет своих побед? – я прижала кончик ручки к губам, наблюдая за маньяком в ответ. Моя по-детски наивная подача его явно забавляла. – Вы не хотели бы стать самым масштабным серийным убийцей? Или же, как Битцевский маньяк, заполнить жертвами шахматную доску?

– Я не нуждаюсь в конкуренции с другими, – резко звякнули наручники. Баритон значительно понизился, а злые глаза метнули ощутимые молнии, послав ток по позвоночнику.

Будто, сравнив Виктора с прочими маньяками, я его оскорбила.

Лампочка над нами покачнулась. Грубые тени сделали хищное лицо ещё острее.

Весь облик мужчины буквально кричал: "Я лучший, и это не обсуждается!"

Пальцы сильнее сжали перо.

"Не выносит сравнения с другими. Хочет быть исключительным.

Возможно, жертв намного меньше, чем у Битцевского маньяка, и его это коробит. Он точно конкурирует с другими серийниками.

Для него это игра? Тогда что даст ему победа?"

– Ясно, – я примиряюще улыбнулась, оторвав ручку от листа.

 – Неудивительно, что вы вне конкуренции. Ваши убийства были более… "качественными", если можно так выразиться.

Мужчина снова усмехнулся, отвернувшись. Рука в кандалах дернулась, словно он хотел закрыть ею лицо. Уши слегка покраснели.

Ему точно понравилось.

"Падок на комплименты, но удовольствие от них пытается скрыть.

Возможно знает, что это его слабое место."

– Виктор, – я придвинулась ближе, невольно положив грудь на стол, чем и привлекла его внимание.

 – Вы ведь не просто убивали, а психически ломали своих жертв до полной потери личности. Как вам это удалось?

Его губы вновь расплылись в обаятельной улыбке. Вот только взгляд стал темнее. Ещё более зловещим.

– Я умею выбирать правильных кукол, – в густом хрипе было столько секса, что меня невольно бросило в жар. Особенно под гипнотическим взором, что, не стесняясь, раздевал меня прямо здесь.

Он явно хочет меня.