Гнев королевы

Если этому… речнику, – видимо, эльф хотел выругаться, но сдержался, – удалось вас поцеловать, то вы будете испытывать к нему сильную симпатию некоторое время. Прошу вас, не идите в воду. Он же высосет из вас энергию! А эти чувства он вам навязал! Это все неправда!

– Индариэн, я знаю про способности водяников. Но ему не удалось меня поцеловать, так что, не о чем волноваться. А теперь, прошу, выпусти меня и дай залечить ему рану.

– Моя королева, вы слишком добры! – темный эльф прижал меня к себе еще сильнее. – Прошу, не упрямьтесь.

Вы же прекрасно знаете, что река находится в их власти! А если они нападут?

– Они не нападут, – сказала, как отрезала я. Аж самой стало холодно от моего голоса (или же это от того, что у меня одежда мокрая). – Индариэн, пожалуйста, отпусти меня.

Я посмотрела в ясно-голубые глаза мужчины, которые показывали упертость своего носителя и еще что-то, что постоянно ускользало от меня. Нечто теплое, нежное, едва уловимое, из-за чего невозможно было разобрать, что это.

– Не отпущу, – твердо заявил он, не желая сдаваться.

Но и я не собиралась уступать.

– Отпусти. Это приказ.

Если сказать такие волшебные слова, как: "Это приказ," – то тот, кто принес клятву эльфийской короне, обязан выполнить то или иное поручение. При непослушании, у эльфа начинали болеть руки от сильного жжения в ладонях. Так клятва напоминала о себе. Мало кто это выдерживал. Вернее, никто не выдерживал.

Но обсидиановый эльф продолжал тяжело смотреть мне в глаза, не отпуская. Уже явно чувствовался запах горелой плоти, но Индариэн был непреклонен.

На этом этапе, начинала невыносимо болеть голова. Брови блондина дрогнули от резкой боли, из носа пошла кровь, но он все равно не отпускал меня!

Тут я начала волноваться. Он же так скорее умрет, чем меня отпустит!

– Индариэн! Пожалуйста, прекрати упираться! Со мной все будет впорядке! Отпусти! Тебе же больно!

– Там вам грозит опасность. Я не могу больше подвергать вас риску.

– Хорошо! Я не пойду в реку, только, пожалуйста, отпусти меня! Я обещаю! Но, пожалуйста, прекрати это безумие!

Эльф отпустил меня и, шатаясь, отошел.

Черт! Даже не смотря на всю выдержку темных эльфов, Индариэн грохнулся на землю от дичайшей боли, что сковала его тело. Он не подавал признаков своей слабости, но я и так понимала, насколько ему сейчас больно. Уши стали красными, из носа лилась кровь, а руки окутали огромные ожоги.

Я подбежала к тяжело дышащему телу, которое каким-то чудом оставалось в сознании.