Абсалон

– Сейчас перехотел, а через десять минут опять захочешь! – настаивала сестра.

– Я не могу оставить тебя. Я ведь обещал сопровождать. – упирался Александр.

– Вы можете идти, Александр. Будьте уверены, в ваше отсутствие с княжной ничего не случится. – уверял Ивор.

– Да? А я бы не был так уверен! – недоверчиво, произнёс Александр и удобнее уселся в кресле.

Антракт завершился. Ивор раскланялся и уже готов был уйти, но Элиша остановила его.

– Останьтесь с нами, князь. Мне будет приятно, если в этой чарующей обстановке рядом будет человек понимающий и ценящий настоящую красоту.

– Я с радостью! – улыбнулся Ивор и сел на то же место.

Свет снова был приглушён, дирижёр взмахнул палочкой, и началось волшебство. Теперь Лютиция со своим партнёром пели на другом языке, но чувства их были понятны без слов. С печатью сочувствия и участия на лице, Александр смотрел на артистов. Он демонстративно показывал свою заинтересованность во всем происходящем и желал, чтобы сестра оценила это.

– Божественна! Божественна! – повторяла Элиша.

Ивор, как заворожённый слушал музыку и с замиранием сердца смотрел только на Элишу. Он любовался её профилем, лёгким движением плеча, золотым локоном, случайно коснувшимся шеи. Она стала частью звучащей мелодии, а он, как преданный слушатель, пытался уловить между слов и нот её дыхание.

– Божественна! – тихо прошептал он, глядя на Элишу.

Она удивлённо посмотрела на Ивора.

– Прошу вас, князь. Мне не ловко. – прошептала Элиша ему в ответ.

– Эй, вы, двое! – недовольно произнёс Александр – Прекратите болтовню, вообще-то вы в опере!

Александру порядком надоело насильственное приобщение к искусству, и он с нетерпением ждал его завершения. А когда настало это благодатное мгновение, зал взревел в овациях и криках браво. Громче всех орал Александр. Он не щадил горла и безжалостно отбивал ладони в аплодисментах.

– Александр, не обязательно так надрываться.

– Я должен отдать дань таланту. – ответил он и заорал с пущей силой.

Занавес закрылся, и Александр с нетерпением пробирался сквозь толпу, чтобы покинуть храм Мельпомены. На улице уже ждала карета, и ему не терпелось поскорее убежать от пронизывающих звуков, которые преследовали даже за пределами оперы. Он, нервно, ждал сестру, а она, как, нарочно медлила, разговаривая с Ивором.

– Прекрасный вечер.