Голубка за окном

Но, в то же мгновение, кто-то крепко, словно клешнями, вцепился сзади за куртку, и потащил. Максим перебирал ногами, но видел, что не касается земли. Он парил, летел по воздуху, как во сне, как в сказке. Только острая боль между лопаток не позволяла верить в чудеса. Наконец, хватка ослабла, и Максим рухнул в снег. Ледяная, колючая масса ударила в лицо и окончательно привела в чувства.

– Тебе следует быть внимательнее, когда переходишь через дорогу. – прозвучал спокойный, мелодичный голос.

Максим поднялся, перед ним стояла девочка, на вид такого же возраста, как он.

– Ты кто? – спросил он.

– Я Барбара. – ответила девочка. – Всё в порядке? Ты не ушибся? – заботливо, спросила она.

– Вроде, нет. – ответил Максим и поёжился. Снег на лице таял и ледяные капли щипали щёки как, иглы. Он вытер лицо ладонью.

– Что у тебя стряслось? Расскажи мне.

– С чего ты взяла, что у меня что-то стряслось?

– В спешке, ты не надел шапку, и бежал, не видя ничего вокруг. У тебя что-то случилось. – заключила Барбара. Максим смотрел на незнакомую девочку, которая без разрешения вторгалась в его жизнь, возможно, с благими намерениями, но он не готов был принимать чужую помощь. Он чувствовал раздражение от её приторного участия и адский холод, продирающий до костей. Максима, просто трясло. – Ты замёрз. Пошли. – сказала она и повела его за руку.

– Куда?

– Здесь рядом кафе. Там можно выпить горячего чаю и согреться.

Максим одёрнул руку.

– Я не пойду.

– Почему? Ты же продрог! – сказала Барбара.

– У меня нет денег.

– У меня есть. Я угощаю! – весьма добродушно и в то же время настойчиво, заявила Барбара.

– Ещё не хватало, чтобы меня девчонки угощали! – Максим пытался высвободить руку.

– Сегодня я тебя угощаю, а в следующий раз, ты меня угостишь. – твердила она, улыбнулась, и ещё крепче зажала его ладонь.

– А что и следующий раз будет? – удивился он.

– Конечно. Не упрямься, Максим. Ты заболеешь. – сказала Барбара, с мольбой глядя на него.

Максим уловил этот взгляд. Он больше не казался холодным и мрачным, напротив, в нём жила нежность, и она манила за собой, поэтому Максим больше не сопротивлялся, шёл послушно, не одёргивая руки. Она отпустила его лишь, когда вошли в кафе.