Акколада

Он всколыхнул с тихим шуршанием бамбуковую занавеску, отделяющую прихожую от гостиной комнаты, которая уж много лет как забыла о своем непосредственном предназначении служить местом для приема гостей, качнул запыленный тусклый шар одинокой лампочки под давно небеленым потолком и, поискав, где бы еще чего натворить, озлобленно набросился на единственное яркое пятно, диссонансное[13 - Диссонанс (от лат. dissonantia – неблагозвучие, нестройное звучание) – то, что вносит разлад, вступает в противоречие с чем-нибудь; несогласованность, несоответствие.

] в этой серой полумгле.

Картина со скользящим по льду румяным мальчиком, сорвавшись с гвоздя, глухо стукнулась об пол. Маркус торопливо захлопнул дверь, выдворив непрошенного гостя на улицу, а потом бережно поднял любимый рисунок, чтобы вернуть его на законное место. Он не сразу понял, что изменилось на картине, но что-то явно было не так.

Младший помощник припомнил, как при поступлении на работу он должен был пройти тест на проверку интеллекта, который включал в себя кучу дурацких заданий, в том числе и такое, где нужно найти, чем отличаются друг от друга две практически одинаковые картинки.

Тогда он – с грехом пополам, а может, с божьей помощью – справился, и на работу его приняли. Только толку-то, если он так и остался на всю жизнь младшим помощником!

Сейчас его задача усложнялась еще и тем, что перед глазами у него не было оригинала, а картинку нужно было воспроизвести по памяти.

Маркус машинально потер лоб и плотно зажмурил глаза, пытаясь как можно точнее представить себе детали рисунка.

Но ведь чем обыденней и привычнее какая-то вещь, тем сложнее и невыполнимей становится задача. Самые близкие и родные лица вспоминаются порой с огромным трудом, в то время как облик недавних знакомых всплывает в мозгу без особенных усилий. Он даже забыл, что собирался идти выбрасывать мусор.

«Ну же, малыш! Помоги мне, подскажи, что с тобой не так?» – старик, еще не понимая, почему, но точно зная, что это очень важно, попытался заглянуть мальчугану прямо в глаза.

Увы, ракурс рисунка этого не позволял.

Маркус крепко прижал картину к груди, где раздавался беспокойный, учащенный, как после быстрого бега, стук. А вдруг то, чего не может припомнить ум, вспомнит сердце? Но его мысленные мольбы остались неуслышанными.

С трудом сглотнув комок в горле, болевшем все сильнее и сильнее, Маркус решил-таки попить горячего чайку – сон все равно бесследно исчез, хотя до звонка будильника оставался еще целый час.