Код Гериона. Бессмертие без жизни

Цены эта братия ломит дикие, но кого это сейчас волнует!

Дребезжание велосипеда послышалось довольно скоро: судя по звуку, транспортному средству было с полсотни лет. Управлял им смуглый, несмотря на отсутствие солнца, долговязый, высохший человек, похожий на тень и медленно жующий жвачку в такт вращению педалей – так, что челюсти двигаются не только вверх-вниз, и слева направо; несмотря на сумрак подземной улицы, его бейсболка была надвинута чуть ли не на самые глаза. За все время, что Мидори его знала, он едва ли проронил больше четырех-пяти слов.

Вот и сейчас он не поздоровался, а молча кивнул, отчего и девочка, заняв свое место позади, проговорила почти шепотом:

– Блю-Лейн, сорок пять. Я очень спешу. Дело жизни и смерти.

Рикша снова кивнул, давая понять, что услышал ее. Велосипед покатил вдвое быстрей, хотя мужчина, как показалось Мидори, жал на педали в том же темпе. Спустя несколько минут он стал мурлыкать под нос какую-то путаную мелодию, хотя раньше Мидори никогда не слышала, чтобы он пел, да и обстановка, мягко говоря, была неподходящая.

– Простите, – сказала она, восприняв пение рикши как готовность к общению. – Быть может, вы знаете, что происходит?

– Ворота заклинило, – сказал рикша, выдержав паузу. Голос у него был такой, словно связки заржавели от долгого простоя. – И теперь «сортировщики», что пропускали людей наверх, пытаются сдержать толпу. Вот, еще прибыло идиотов, – он кивнул на группу из четверых мужчин куда-то бежавших по туннелю; двое из них несли с собой по арматурине.

 – Ещё веселее то, что это не только в Японском квартале, а в разных точках Подземки. Только вот что они будут делать, даже если прорвутся? С местным чипом или вообще без него? Кто в здравом уме возьмет их на работу и все такое?..

– А вы сами что – наверх не хотели ни разу?..

– Я и так оттуда… – вздохнул рикша, сердито дзынькая зазевавшейся кошке. – Еле ноги унёс. Боюсь, когда придется удирать отсюда, тяжко будет новую нору найти.

– От кого придётся удирать? – опасливо спросила Мидори.

– Кто-нибудь да нагрянет, – сказал мужчина тоном, не предполагающим дальнейшего развития беседы. Девочка беспокойно заерзала на месте, увидев, что на стенах не осталось ни одного знакомого граффити. Так далеко от дома она не отъезжала еще никогда. Хуже того, когда велосипед в очередной раз повернул, они погрузились в полный мрак: ленты освещения здесь обрывались или были обесточены специально.