Код Гериона: Осиротевшая Земля

На блюде золотилась горка мелкой жареной рыбы и дымились две крупные запеченные картофелины с грибной подливой – то, что надо после изматывающего дня. Акеми словно заранее знала, когда он придёт: уж не колдунья ли? Да нет, конечно: просто мать.

– А я к вам с гостинцем… – он раскрыл было сумку, но старая женщина повелительно кивнула на стол.

– Ничего не пропадёт, милый.

Неужели нужна была такая беда, чтобы вывести её из многолетнего полусна, чтобы люди вновь стали ей небезразличны? «Адские льды, я ничего не понимаю в людях», – подумал Рэнди.

– Вы как себя чувствуете?

– Поменялась бы с Масако, не раздумывая. Когда скончался её братик, нам с любимым было тяжко. Но терять уже взрослого ребенка, Рэнди, в сто раз больнее. А особенно такого прекрасного… Я б сейчас охотно зарыдала, но даже этого не могу!..

– Она сильная. А болезнь вряд ли смертельна для каждого. Отец говорит – даже при самых опасных эпидемиях кто-то всегда выживает… – Рэнди пытался поверить в это и сам, но отчего-то не получалось…

– Ты сам-то как, сынок? – крохотная, почти детская ручка ласково погладила его голову.

– Пока нормально, – пожал плечами Рэнди, ломая картофелину вилкой.

То, что Акеми не нуждалась в его постоянном присутствии, снимало с его плеч целую гору (хотя оставались ещё и другие). По крайней мере, можно выйти с топором в ночь, не думая о том, что нужно выносить из-под беспомощной старушки горшки.

Акеми, как оказалось, знала и об этом – успела побывать на улице и услыхать причитания соседей. Но Извергов она, по-видимому, боялась меньше всего, вернее, совсем не боялась. То, что Рэнди вот-вот её покинет, она тоже восприняла спокойно. Сам же юноша нервничал всё больше – так, что несмотря на голод, осилил только половину картофелины да несколько хрустящих, словно семечки, рыбешек, запил их стаканом воды и, сполоснув посуду, пошёл прилаживать топор к рукояти.

Когда он вновь шагнул за порог, уже совсем стемнело, а в воздухе сильно пахло горелым. В нескольких точках Рэнди увидел рыжеватые отблески зарева от костров. Погребальных костров, на которых сгорали первые жертвы эпидемии, освещая ночь зловещим огнем.