Теперь или никогда

Впрочем, это неудивительно как раз – мужчины как-то сразу друг друга зауважали, можно сказать, прониклись.

А Грэйн увидела пакет и погасла. Словно сквозняк задул свечу – так погас в одночасье ее ласковый свет. Шуриа – все четверо – это увидели сразу же. Их не обманула ни напускная веселость, ни притворная небрежность, с которой эрна Кэдвен повертела в руках злополучное письмо, ни та решимость, с которой ролфи увлекла Джэйффа в баню. Элир не противился.

«Он – мудрый, он был тысячу раз прав, когда попросил сделать для Грэйн браслет», – печально думала Джона, собирая на стол.

Под ногами у нее вертелся Шэрр, мусоливший в ладошке кусочек сыра. Бывшая графиня погладила мальчика по темноволосой макушке.

– Потерпи, детка, скоро сядем обедать вместе с тетей Грэйни.

Когда через несколько дней после возвращения ролфийки Джэйфф отозвал Джону в сторонку для разговора, рилиндар был непреклонен.

«Она должна быть свободна», – сказал он.

И не ошибся. Эрна приняла подарок с благодарностью и не расставалась с литым браслетом никогда.

– А тетя Грэйни подарки привезла? – спросил Шэрр.

– Скоро твой папа приедет, и будут подарки.

Они не виделись целую зиму, Джона соскучилась, дети тоже. Скорей бы уж, скорей бы.

Грэйн, Джона и Джэйфф

Странный это был вечер. Вроде бы все в порядке, все живы и покуда вместе, но чувство у Грэйн при этом было, словно расположились они поужинать на самом краешке пропасти. Дом будто бы кренился и покачивался, звуки казались слишком резкими, запахи – излишне острыми, и ощущение это все крепло, до тех пор пока эрне Кэдвен не захотелось взвыть.

«Чем раньше, тем лучше», – решила она и запретила себе думать о пакете. По крайней мере, пока не заснут дети. В общем-то, именно с детьми Грэйн и общалась весь вечер. Наскоро проглотив ужин и не почувствовав вкуса, она достала из кладовки свой мундир и принялась приводить форму в должный вид: тщательно прошлась щеткой по серому сукну, начистила все пряжки, застежки и пуговицы, доверила отиравшемуся рядом Идгарду довести до блеска лядунку с цепочкой для пистолета, протравниками и шомполом, а пока возилась, успела научить игравшего с темляком сабли Шэррара ролфийской песенке-считалке про «десять маленьких волчат».