Злое счастье

– Х-э-хэ-х…

Это хрипел немолодой уже дэй’ном, если судить не по смуглому хищному лицу, а по седым прядям волос, слипшимся на виске от крови. Из живота у него торчало древко копья. Нэсс из дружины Рыжего пришпилил вражину к земле, прежде чем его самого сразила чужая булава. Ударом человеку снесло полчерепа, и Мэй сумел опознать мертвого лишь по кожаным доспехам. У Бэнна Птицелова осталась вдова, семеро детей и недостроенная ферма.

– Сдохни, наконец, – прошипел сквозь стиснутые зубы Рыжий, выдергивая из раненого острие копья вместе с кусками внутренностей.

– Ещ-щ-щ-ще встретимс-с-с-ся, – выдохнул дэй’ном, умирая.

У них считалось, что убийца и его жертва будут продолжать сражаться и после смерти. До бесконечности, целую вечность. По идее Мэя на том свете уже поджидала небольшая армия. Одним больше, одним меньше – какая разница?

– Милорд, я вам помогу!

Хельх подставил господину плечо, чтобы тот смог опереться на него и не упасть. Упражнения с копьем отняли у Рыжего последние силы.

Он всем телом навалился на оруженосца, пытаясь удержать равновесие. Поэтому возвращение в Эр’Иррин получилось далеко не триумфальное, невзирая на одержанную славную победу. Иначе и быть не может, когда полководец добирается во двор замка едва ли не ползком. Гордость – весьма накладное чувство. А гордыня – так и вовсе смертный грех.

– Хочешь сказать, я тебе чем-то обязан? – холодно спросил Мэй. – За жизнь брата, за спасение остальных от Йагра’су?

Хелит не осталась в долгу. Она язвительно сузила светлые красивые глаза, став на миг похожей на злую птицу.

Или кошку.

– Если я кого и спасала, то прежде всего себя.

– Откровенно. Ты неплохо научилась говорить на НАШЕМ языке, – усмехнулся князь.

– На ВАШЕМ языке, – резко поправила его девушка.

Рыжий снова всех потряс. На это раз своей неблагодарностью и черствостью. Даже пристрастный Дайнар отказывался понимать своего друга и соратника. Вместо положенной обычаем и обычным здравым смыслом благодарности храброй девушке, Мэй изводил ее придирками и подозрениями во всех прегрешениях.

А главное, винил Хелит в нападении дэй’ном.

– Я готов заложить дрова собственного погребального костра, что они явились сюда из-за тебя, – заявил Мэйтианн, как только они остались наедине. – Не пожалели даже Йагра’су. Ты знаешь, кто это такая?

– Знаю. Просветили, – огрызнулась Хелит.

– Ничего ты не знаешь. Они живут по триста лет, и ни разу с момента рождения не видят солнечного света.