Злое счастье

Ведун в задумчивости почесал макушку, искоса поглядывая на девушку. А потом полез в глубины здоровенного кованого сундука, где хранил книги и свитки.

– О болезнетворных невидимках, – прочитал он надпись на боку круглого пенала со свитком. – Поулл Алый из Лаэг-Балл написал этот трактат 117 лет назад. Над ним тоже смеялись. Ты, наверное, читала его в библиотеке своего отца.

– Наверное… – неуверенно пробормотала Хелит и отвела глаза.

Рассказывать Гвифину о том, что эти знания приобретены каким-то иным путем, она не торопилась.

– Оллес потратил немало средств и сил на твое образование, леди, и может гордиться своей наследницей, – торжественно заявил ведун. – Ты ныне одна из самых ученых женщин в Приграничье. А может быть, и во всем Тир-Луниэне.

Хелит мысленно хмыкнула. Фрэй Гвифин – умный и очень подозрительный дядька, которого на мякине не проведешь. Если суровый Дайнар растаял от ее демонстративной серьезности, которую тот почитал за первейшую женскую добродетель, то ведун ни на миг не ослабил своего внимания, продолжая высматривать в ней знаки одержимости.

– Думаю, лорд Оллес знал, что делал. Из тебя выйдет прекрасная владетельница. Главное, не торопись с замужеством. Это всегда успеется, – рассуждал вслух фрэй, растирая в порошок кусок черного корня. – Я никогда не одобрял скоропалительности многих супружеств. К чему торопиться? Чтобы потом страдать от охлаждения чувств? Прельстившись красивым лицом или же великолепной фигурой, можно упустить из виду разность характеров.

– Я не собираюсь замуж, – заверила его Хелит.

И добавила про себя: «Мне бы с собой разобраться да приноровиться ко всем произошедшим переменам. А муж – дело десятое. Нет, даже двадцатое». Странно, но мысль о замужестве ее даже не посещала, а статус «уан» – незамужней – устраивал во всех отношениях.

– Ежели закружится голова, сразу говори, – предупредил Гвифин, высыпая угольно-черный порошок в котел.

Запах, разлившийся по обители колдуна, сначала показался Хелит приторно-сладким, ванильным, затем она уловила в нем имбирные нотки, но никакого головокружения не чувствовала.

Продолжая неспешно мешать ароматное варево, девушка и не заметила, как мысли стали какими-то медленными, ленивыми, уподобившись снулым рыбинам в мутной застойной воде.