Волчьи игры

Насколько поняла Грэйн из обрывков бесед, двое из троих оставшихся пассажиров находились примерно в той же сложной финансовой ситуации, и лишь последний, некий ир-Силэйн, мог бы ссудить пол-Конрэнта из одних только карманных денег. Впрочем, как и следовало из имени, этот ир-Силэйн был безземельным и штатским, то ли негоциантом, то ли иным зверем из загадочной породы удачливых финансистов, а потому для господ офицеров интереса не представлял.

– Эрна Кэдвен, – безденежный майор чуть привстал в кресле, обозначая приветствие.

 – Лэхри. Что новенького на горизонте?

– Поздравляю вас, господа. – Ролфийка присела на диван и тщательно расправила юбку. – На горизонте – северяне.

Общество немедля оживилось: офицеры обменялись взволнованными возгласами, ир-Силэйн ахнул и вскочил, а майор, хмыкнув, отложил книгу и обронил:

– Как волнительно.

– Эрна Кэдвен! – требовательно воззвал финансист. – Капитан сообщил, что он намеревается делать?

– Прошу прощения? – Грэйн вежливо приподняла брови.

– Надеюсь, вы спросили у эрна капитана, что он собирается предпринять? – занервничал ир-Силэйн.

Офицеры переглянулись, и эрн Дэйрун пришел на помощь женщине, не находящей ответа:

– Почтенный ир-Силэйн, если вы заметили, эрна Кэдвен имеет честь являться дамой.

– И что?

– Мы в открытом море, а «Слава Глэйсэйта» – боевой корабль, – терпеливо продолжал майор.

– Выражайтесь яснее, эрн Дэйрун! – А вот ир-Силэйн, похоже, терпение уже потерял.

– Да куда уж яснее, почтенный, – не выдержала Грэйн.

 – Эрн капитан Сэгейр не обязан ставить пассажиров в известность о своих решениях. Тем паче неразумно было бы ему заводить беседу с женщиной. Так недолго и накликать.

– Что накликать?

– Гнев Морайг, – сухо пояснил эрн Дэйрун и брезгливо поджал губы.

– О! – Ир-Силэйн поморщился. – Предрассудки! Неужели в наш просвещенный век мы все еще должны придерживаться этих замшелых традиций! Эрна Кэдвен! Разве вас саму не задевает подобное отношение?

– Нисколько, – отрезала Грэйн.

 – И могу вас уверить, что замечания касательно «предрассудков», как вы выразились, здесь и сейчас неуместны.

– И все-таки я настаиваю... – Финансист хватанул воздух раззявленным ртом и полиловел от возмущения. – Проклятье, если вам привычны унижения, пусть так! Но я вправе требовать уважительного отношения к своей персоне! Да-с, господа! Уверяю вас, я далеко не последнее лицо в финансовом мире...