Волчьи игры

И в немалой степени еще и потому, что за вечером неизбежно наступала ночь. Княгини со смешками именовали эти визиты их супруга и повелителя на Шанту «полевыми работами», и в этой почти казарменной остроте от шутки было не так уж и мало. Служение богине плодородия и снискание ее милостей требовали от ролфийского князя усердия и стараний. Но право же, эти труды Вилдайра отнюдь не тяготили!

Однако этим вечером «поле» останется, так сказать, невспаханным. Ибо очередной Джойанин шурианский родственник уже докладывал, появивишись в гостиной без стука и поклона, что с визитом явился князь Эск.

– Просите, э-э... почтенный.

Диллайн не вошел – влетел, с бесшумной внезапной плавностью движений, отсвечивая золотыми глазами, как и все их желтоглазое племя. По-птичьи резко дернул подбородком в вежливом поклоне. Ролфи кивнул в ответ, отметив про себя: «А что-то осунулся ты, венценосный собрат. Подурнел-с... Тяжеловата оказалась княжья корона?»

И вот ведь незадача – как ни старайся удержать себя от злорадства, но хоть в мыслях, а проскользнет! Но мысли – это все-таки не слова.

– Хотел бы я сказать, что рад вас здесь видеть, Эск, но это будет лицемерием. Тем не менее добро пожаловать. Эля с дороги?

Как любил говаривать отец Аластара, откровенность – это наряд, который носит богатый и уверенный, а нищий вынужден таскать на себе лохмотья лицемерия.

– Не откажусь, – буркнул Эск.

Но от злого взгляда не удержался, как ни пытался. Кто создан выпускать когти или скалить зубы, тому тяжко дается наука смирения.

– Тогда пересядем поближе к очагу, – предложил Священный Князь, широким движением ладони указав гостю кресло напротив. Хотя... хороший вопрос, и кто же из них двоих тут гость? – Вечерами здесь довольно промозгло, и даже отопление и двойные рамы не всегда спасают от сквозняков.

Камин уютно ворчал сосновыми поленьями, на маленьком столике меж двух кресел дымился ароматным паром обливной кувшин с горячим элем, а сбоку сиротливо притулилось блюдце с горкой ломтиков вяленого мяса. И Вилдайру Эмрису нестерпимо хотелось надраться, словно последнему матросу в день швартовки у родного пирса. Любопытно, а чего хочется Эску? По невозмутимому лицу диллайн не прочитаешь и тени истинных эмоций. Хотя нет.