Невиновных нет

 – Ну, тогда это плохо, – и, видя недоумение спутницы, пояснила, обводя широким жестом диллайнское… гнездо: – Это твое почти божество нас, похоже, заперло.

Джона не удержалась и взяла с полочки глубокую тарелку. Ее слепили так давно, что она забыла, как была глиной. Великие Духи! Как, в каком веке, при каком государе, в каких краях?

– Нет… Не думаю, что он станет нас держать в плену.

Тут не нужно даже гадать. У этого человека все есть. Ему нужна тарелка, но ему ни к чему две чужие женщины.

– Ну суди сама, зачем мы лесу, или озеру, или морю?

– Вот и мне интересно, зачем мы вдруг понадобились древнему могущественному диллайнскому магу. Разъясни мне это, о проницательная шуриа. Этого ты не разглядела в его духе? Чего ему от нас надо?

«Как же объяснить ролфи, что кому-то может не быть никакого дела до всего, происходящего снаружи, в смысле, вне его разума?»

– Понимаешь, эрна, я не могу знать, чего ему от нас надобно, – сказала Джона и подумала:

«Мне кажется, ему всего лишь претит убийство двух… женщин? Самок? Живых существ».

– Я сужу о его силе и думаю – если бы диллайн хотел нас убить, мы бы просто перестали дышать. Он такой сильный… он такой могущественный… Я никогда не думала, что эсмонды могут стать чем-то большим, чем просто колдунами.

«Вот именно, – хмуро подумала Грэйн. – Чересчур могущественными».

А вслух сказала:

– Я тоже не предполагала, – и добавила решительно: – Опасные твари эти эсмонды.

Священный Князь должен узнать, что они и такими бывают… А ты, – ролфи обвиняюще ткнула пальцем в Джоэйн, – слишком доверчивая!

Но, верно, чары диллайн пока были сильнее голоса разума. Шуриа обвинениям не внимала и возвращаться к реальности не спешила. И Грэйн терпеливо попыталась еще раз, стараясь говорить как можно убедительней, словно разъясняла самой тупой из новобранцев в форте Логан порядок оформления приходных документов:

– Он – диллайн, он – эсмонд, он – враг.

А раз он такой сильный, как ты говоришь, значит, он очень опасный враг. Боги, а вдруг он нас так зачарует, что мы и не поймем, а? – Мысль эта показалась очень неприятной, но вполне логичной, и Грэйн поежилась: – Вдруг внушит что-нибудь… что-нибудь противоестественное?!

Джона чуть не засмеялась, сумев удержаться от насмешливого фырканья, только чтобы ненароком не обидеть ролфийку. Она же не виновата.