Дары ненависти

В конце концов, ее жизнь может прерваться уже завтра, и тив Херевард останется с носом. Он и сам об этом прекрасно знает. Потому и заслал к Джойане знакомого человека. Намек тонок и прозрачен, осталось только дождаться, когда перепуганная жертва наведет на искомое сокровище. Даже если графиня Янамари не в курсе, ее активный интерес можно стимулировать с другой стороны. Достаточно настойчиво полюбопытствовать, от кого она прижила маленького мальчика? А кто ищет, тот всегда найдет, верно?

Джона мерила шагами ковер кроваво-красных тонов, теребила атласную ленту чепца, то порываясь содрать с головы убор, то, напротив, потуже затягивая узел банта.

И решение зрело в ней, подобно плоду во чреве. Надо ехать в Санниву и приниматься за самое кропотливое «рукоделие» светской женщины – за плетение тонкой интриги. Иного пути нет, кроме как извернуться по-змеиному прихотливо, чтобы посторонний глаз не догадался, где голова и где хвост: найти архив Гарби и одновременно убедить эсмондов в своей неосведомленности, собрать возле себя остатки разгромленной партии заговорщиков и прикинуться лояльной.

Сложно, но если постараться…

Кстати, помириться с императором довольно легко – выйти замуж, передав все права на Янамари Рамману. Его императорскому величеству Атэлмару невыносимо видеть, а еще сложнее смириться с тем, что целое графство находится в руках шуриа. Пусть бы женщины, но чтобы еще и Проклятой… Нет, нет, только не это!

А скоро начнутся весенние балы – лучшее место для того, чтобы присмотреть себе подходящего мужа.

Такого, который согласится усыновить Идгарда. Главное, выдвинуть потенциальному супругу привлекательные условия. С умным мужчиной всегда можно договориться.

В столицу со всего Синтафа приедут женихи и невесты – наивные девы и опытные матроны, трепетные юнцы и прожженные охотники за приданым. Всем будет весело и нескучно. Весна все-таки, пора любви, в том числе и у змей. Не следует также забывать про Майский Карнавал – время, когда в самое хладное сердце может проникнуть любовный яд…

Первый в жизни Карнавал, его захочешь – не забудешь.

За пестрой маской, расшитой бисером и пайетками, не разглядишь характерных черт. Шуриа или диллайн, ролфи или полукровка, разницы нет, кого целовать в пахнущие сладким вином уста, кого кружить в сумасшедшей пляске. И даже если порвется ленточка и маска свалится, никто не заметит, а заметит – хмель наведет морок и застит глаза золотистой пеленой иллюзии.