Дары ненависти

И никакого особенного смысла не несли. Просто символ, довольно красивый, но не более. Хилини, например, «водная», стало быть, прах ее обретет пристанище в реке Наме. И станет она рекой. Саму же графиню Янамари преданно ждет земля.

Преподобный ерзал в кресле. Не сиделось ему на графских атласах, не пился ему дорогой сорт чая из заморских фарфоров, но и не уходилось восвояси. Хотел тив Удаз от леди Джойаны странного, а чего именно – не говорил.

– Я вас продолжаю внимательно слушать, – любезно намекнула женщина.

 – Очень внимательно.

«Скажи быстрее и убирайся прочь, одержимый».

– У меня для вас послание от тива Хереварда, миледи. Соблаговолите.

Он вытащил из широкого рукава свернутую в трубочку бумагу, связанную лиловой ленточкой. Ах, вы ж только поглядите, как символично у нас все! Не в конверте, нет, а именно так – по моде двухвековой давности – с шелковыми ленточками. Мол, знай, мотылек-однодневка, с кем схлестнулась. Знаем мы, все мы знаем.

Джона взяла бумагу в руки с нескрываемой опаской, точно отравленный обоюдоострый нож.

Кстати, именно два века назад в моде были убийства при помощи пропитанных ядом книг или одежды. Тив Херевард должен хорошо помнить.

– Ознакомьтесь и дайте ответ.

Обычно бесцветный, тив, казалось, обрел не только боевой окрас, но и увеличился в размерах, преисполненный гордости оказанной ему честью. Высшие эсмонды кому попало такие серьезные дела не поручают.

«Миледи!

У вас есть замечательный шанс раз и навсегда избавить себя от любых возможных притеснений со стороны недоброжелателей из числа Эсмонд-Круга.

Уверен в вашем исключительном благоразумии, ибо матери ДВОИХ детей положено думать прежде всего об их всяческом благополучии. С нетерпением жду Вашего решения.

Слуга Предвечного на земле Херевард».

Читая это письмо, Джона не только слышала глуховатый, с придыханием голос эсмонда, но и видела его тонкое породистое лицо – высокие скулы, аккуратно подстриженная бородка, золотой блеск глаз.

Диллайн, в чьей крови течет чистая магия, божественная и святая. Одержимый Верой и непреклонный во всем, что касается служения Предвечному.

Полжизни назад, ее, Джоны, коротенькой жизни, Благословенный Святой тив Херевард решил судьбу девушки-шуриа, сняв с нее все обвинения и выдав драгоценную Оркену. Жалел, должно быть, потом так, что словами не передать.

– Спасибо, преподобный, – проворковала графиня. – Разумеется, я встречусь с Херевардом.