Дары ненависти

«Это пока ты рассеянный и мечтательно-задумчивый, мой совенок, а пройдет совсем немного времени, каких-то пару-тройку лет, и ты станешь таким же одержимым, – с грустью подумалось Джоне. – Тебе будет мало и неба, и земли, и моря. И я даже не знаю, хорошо это или плохо, потому что я – Третья, мне не дано, а ты… ты все же Первый».

Нет, все-таки смерть определенно не последний предел. Если бы Бранд не умер, если бы не его загробное упрямство, если бы не остервенение, с которым графиня Янамари взялась за вендетту, то не сидел бы у нее на руках ясноглазый мальчик, пахнущий овсяным печеньем и чернилами.

История закончилась не так уж и плохо, если разобраться.

Бранда она оплакивала, Идгарду радовалась, память о муже была такой нежной и счастливой, а будущее сына – столь опасным и непредсказуемым, что в целом получалась весьма жгучая смесь чувств. Даже для шуриа, чья жизнь в прямом смысле зависит от того, насколько ярко они воспринимают бытие. Во всяком случае, так принято считать.

Грэйн ир-Марен

«Княжество Ролэнси,

о.

 Ролэнт, владение Лэнси, Эйнсли,

пл. Дозорных Башен, 4,

Генеральный Штаб Собственной Е.С.О.[9 - Е.С.О. – Его Священная Особа (Князь).] Канцелярии.

Посвященной госпоже[10 - Посвященный(ая) господин(жа) – обращение к посвященным Локке или Морайг, т. е. сухопутным или морским офицерам, Владетельный(-ая) господин(-жа) – обращение к землевладельцам-эрнам; Почтенный(-ая) господин(-жа) – обращение к безземельным; «Эй, ты!» – обращение к низшим или лицам вне иерархии ролфи.

] прапорщику 12-го полка

вспомогательных войск Священного Княжества

Ролэнси ир-Марен Грэйн.

Посвященная госпожа! Сим надлежит Вам немедля по получении сего прибыть в столицу в срок не позднее пяти дней и, поселившись в месте, подобающем Вашему чину, не мешкая оповестить Собственную Е.С.О. Канцелярию о своем местонахождении.

Конри».

Когда руки твои жжет подобный приказ, а отведенный для его выполнения срок стремительно тает, увязнув в весенней распутице и споткнувшись о сломанную каретную ось, остается лишь взывать к Локке, уповая на несвойственную грозной богине милость.

И тут уж точно не до сдержанного скулежа попутчиков. Согревая озябшие даже в новых перчатках руки о глиняные бока кружки и вытянув отсыревшие ноги к камину, Грэйн, казалось, дремала, полуприкрыв глаза. На деле же она искала выход. Три дня прошли, и скоро перевалит за полдень четвертый из отпущенного ей срока, а до столицы еще лайгов двадцать с лишним.