Бог из машины

Когда-то Джэйфф Элир выбрал Жизнь, по доброй воле дезертировав из стана Смерти. Теперь Жизнь выбрала его самого, и этот выбор не оказался так уж приятен.

– А ты как думал, идиот? – спрашивал себя Джэйфф. – Ты что же, думал, Жизни понравится такой приспешник, как ты – головорез-убийца?

Он разговаривал сам с собой, точно безумец, он спорил с Локкой-Дилах, он пытался объясниться с Грэйн. Диалог с ролфийкой, к слову, вышел самым простым. По здравому размышлению, когда схлынул девятый вал гнева, Джэйфф понял, что ни в чем Грэйн пред ним не виновна и будь он на ее месте, сделал бы для возлюбленной то же самое.

А вот он профукал единственный в своем роде шанс спросить у Локки про Самое Важное – спросить: «Зачем прокляты шуриа?» И та ответила бы. Если смертный задает правильный вопрос, то божество или дух обязаны ответить. Но такое случается очень редко.

– Вот скажи мне, Локка… Ты ведь Локкой ко мне пришла, а не Дилах. Скажи мне, почему же ты не приняла истинный облик, почему взяла его у меня взаймы? Почему я видел тебя не Огненной Совой, а давно уже мертвой женщиной? Мне не под силу понять твой Лик или тебе нужна моя память, чтобы воплотиться? Ответь мне, Мать Первых!

Но богиня зловредно молчала, сколько ни вглядывался Джэйфф Элир в ее пламенные очи посреди походного костра.

Молчала и щурилась хитрой кошкой.

– Ответь, Локка, как мне теперь жить? Молчишь? У, стерва! Не зря тебя честила моя Грэйн злым словом!

Он и в самом деле не представлял, как это – планировать на месяц вперед или даже на целый год.

Умел когда-то, да разучился совершенно.

Не заслуженные ничем подарки радуют только совсем несмышленых детишек. Чуть повзролеешь, так сразу озаботишься встречным вопросом: «А за что?» Но, прожив огромную, по любым меркам, жизнь, научишься подозрительно относиться к призам, доставшимся без борьбы. Ибо сказано древними мудрецами – на дне ловчей ямы лежит самый вкусный кусок мяса.

И неотрывно гладя на свой третий за последнюю тысячу лет рассвет, Джэйфф подумал о том, что его освобождение от Проклятья – это никакой не выкуп и не дар, а новая работа, новое задание, полученное от Главнокомандующего, от Жизни.

Посему, долюбовавшись первыми минутами наступающего дня, он наскоро перевязал подживающую рану, собрался и отправился к «своим ролфи» на лирнийскую заставу.

Уже, поди, забеспокоились и гадают, куда подевался их «полковой шаман».