Бог из машины

Если обычно государства грызлись за обладание каждым эдмэ территории, то здесь имел место быть случай уникальный – обе Свободные Республики прилагали все усилия, чтобы от трясин избавиться. В итоге болото стало этакой «ничейной» территорией, заниматься которой никто не хотел.

Ролфийка вздохнула снова и задумчиво потыкала в бок северянина подобранной тут же длинной щепкой:

– Видишь? Все тело покрыто шерстью, а голова, наоборот, почти лысая. Нет, это не может быть человеком. Давай, возьми его за ноги, оттащим падаль в болото.

Глаза у эрны Кэдвен светились в подступающих сумерках призрачной зеленью, как у волчицы. Вроде тех, что пели, наверное, сейчас далеко-далеко в синтафских лесах. Здесь, в конфедератских республиках, давно уже повывели серых охотников, но в Локэрни и даже в Янамари до сих пор можно услышать их песню.

Зеленые холмы Янамари, тихие воды рек и вековечный покой плодородных долин, похоже, остались только в памяти бывшего тива. Сын леди Джойаны встал на сторону мятежного Эска.

Ничего, к слову, удивительного. Эскизарец с его мамашей всегда заодно был…

Грэйн сноровисто обыскала мертвецов и ничего толкового, кроме котомки с едой, не нашла. А с другой стороны, зачем местным уроженцам, для которых это болото – почти что дом родной, карта или компас?

И пока сталкивали в трясину трупы контрабандистов, Удаз старался думать о чем-то другом. Ну, хотя бы и о политике, о переменах, случившихся в Синтафе.

– А что сталось с леди Янамари? – спросил он.

– На Шанте живет, – после некоторого раздумья ответила Грэйн.

 – Среди сородичей.

И лицо у нее при упоминании шурианского острова стало… грустное-прегрустное. Редкое для ее строгого образа, нетипичное.

– Говорят, красивое место…

– Очень, – отрезала ролфийка таким тоном, чтоб сразу отбить желание продолжать разговор.

Идти в ночь никто не собирался. Туман постепенно сгустился, солнце, и без того бледное за пеленой облаков, закатилось, и наступила темнота. Хорошо еще, что покойные контрабандисты оказались людьми, по-крестьянски обстоятельными и неленивыми.

Навес, где приходилось коротать ночи, сделали на совесть – ни тебе сквозняка по спине, ни ледяных капель за шиворот. А еще – костровище, обложенное камнями, лежанка, запас дров, воды и кое-какая полезная мелочь вроде запасного кресала. Хочешь – от дождя прячься, хочешь – у костра грейся, а хочешь – спи без всякой опаски, тем паче посторожить сон есть кому. Хорошо быть контрабандистом, право слово.