Бог из машины

Разве не тысячи тысяч мужчин во все времена между женщиной и короной выбирали корону, а между миром и войной – войну? Разве не так, Лаунэйд?

Ветер с моря был солон и не по-летнему резок. Словно пощечина гнусному предателю. Наотмашь, без пощады.

«И значит… все теперь определилось. Корона и война? Пусть так! – подумалось князю Файриста Эску. – Но тогда уж до самого конца, до предела и за предел. Как диллайн и как вождь своего народа… Народа проклятых Одержимых. Вот только… простишь ли ты меня, Джойана? Поймешь ли? Потому что я бы сам себя не понял и не простил».

Эвейн эрн Рэймси,

главнокомандующий Экспедиционным корпусом

«Любопытно, я хоть когда-нибудь теперь смогу, глядя на город – любой город! – оценивать его с точки зрения красоты архитектуры или живописности окружающего его ландшафта, а не с позиции… диспозиции?» – с легкой грустью подумал эрн Рэймси, окидывая хищным взглядом приграничный городок Аррос.

– Диспозиции для штурма, ваше высокопревосходительство, или для обороны?

– Кэйбри… – вздохнул генерал и прикрыл глаза ладонью.

Послеполуденное солнце, отражаясь в сонных зеленоватых водах медлительной реки Ирати, чинно журчащей в заросших тростником низких берегах, жгло генеральский взор, будто каленым железом. После почти суток без сна, проведенных в седле, это было, впрочем, неудивительно.

– Да вы опять разговариваете сами с собой, милорд, – безжалостно пожурил его адъютант. – И если вы немедля не отправитесь в постель, я на вас эрна Бренги натравлю.

– Кэйбри, твоя наглость переходит все мыслимые границы, – фыркнул эрн Рэймси.

 – Чем ты должен сейчас заниматься, а?

– Встретить экипаж леди Рэймси и сопроводить ее на квартиру, а также всячески заботиться о ее благополучии, – отчеканил юноша. – Ну, так я уже и встретил, и сопроводил, и уверяю, в отличие от вас, эрна Мирэйр вполне благополучно устроена. Равно как и обе ее девушки. А вот вы, похоже, надумали вздремнуть прямо здесь, на бережку. То-то зрелище будет для идберранцев! Вон, глядите-ка, на той стороне!

– О, разъезд! – эрн Рэймси с трудом, но все-таки оторвал ноющий зад от бревна, на котором сидел, и поприветствовал выехавших на идберранский берег Ирати драгун вежливым полупоклоном и взмахом руки с фуражкой.

Драгуны несколько минут созерцали ролфийского генерала, недвижимые и мрачные, будто статуи, символизирующие Угрозу и Подозрительность, затем развернули коней и ускакали.

– Вашу вежливость, милорд, похоже, неверно оценили, – заметил Кэйбри.