Забытое предсказание

Нина одела красивые нежно-розового цвета бриджи и белую кофточку с коротким рукавом. Причесав и аккуратно уложив рыжевато-золотистые волосы, немножко подкрасила тушью ресницы и увидела, что из зеркала на неё смотрит симпатичная женщина с зелёными, как изумруды, глазами, на лице сияет улыбка, а на щеках играет яркий розовый румянец.

В таком приятном расположении духа она спустилась по лестнице в гостинную. Старички осмотрели её быстрым взглядом с головы до ног и остались довольны тем, как она выглядела.

– Ну что, ты готова? – спросила Севги, – идём, посмотришь на наши окрестности.

Направляясь к выходу из посёлка, они с Севги шли впереди, а Бату с важным видом чуть позади, как бы немного приотставая. Севги была одета в нарядное платье, а на голове был новый платок, который Нина привезла ей в подарок из Германии. Из посёлка они сразу вышли на окраину деревни. Местные жители с любопытством посматривали в их сторону. Летний сезон ещё не начался и туристы ещё не приехали, поэтому их присутствие было очень заметно.

Все знали, что Бату и Севги живут в Германии и лишь весной, летом приезжают в эти края. На этот раз ещё и с женщиной – другой, европейской национальности.

Свернув с дороги, зашли в маленький магазин, который, как Нина потом поняла, был также местом встречи коренных жителей деревни.

Ассортимент на прилавке магазина был небольшой: хлеб, вода, сыр в общее. Хозяин магазина вынес стулья и предложил посидеть на террасе, пока он тут же на грядке соберёт им свежих огурцов.

Присмотревшись, увидела бабушку с клюкой, закутанную в платок, и одним зубом впереди, которая сидела тихо и неподвижно. Рядом с ней на другом стуле дед, настоящий аксакал. Тоже с клюкой, но покрепче, и уже с двумя зубами.

Он с тёплой улыбкой поприветствовал их:

– Мераба.

Нина также в ответ ему с улыбкой повторила незнакомое ей слово.

– Мераба, означает, здравствуйте, – тут же перевела ей Севги на немецкий язык.

Все посетители разговаривали на родном турецком, но по интонации и услышанным именам, Нина поняла, они говорят о ней, рассматривая с добрым интересом, и о том, что она будущая тёща младшего сына Назми.

Не зная этого языка, Нина чувствовала себя совершенно спокойно. Эти люди простые и добрые, а расспрашивают Севги и Бату лишь из здорового любопытства. Ей было хорошо среди них.

За короткое пребывание здесь, она начала забывать про жизнь, в которой жила последнее время.