Прорыв

Тебя же два месяца не было.

Ну и какой смысл? – пожал плечами Фань Инмин. Он закурил сигарету и резко затянулся.

Фан И открыла окно и печально сказала:

И недолго тебе осталось в тот дом ходить. Если Бог не проявит милость, недолго тебе осталось звать его тестем.

О чём ты говоришь? – наклонился Фан Инмин.

Слышал, что папа упал в обморок? – вздохнула Фан И. Фань Инмин чуть изменился в лице.

Слышал. Это что, не гипогликемия? Фан И теребила волосы.

Звонила сестра. Папе сделали КТ, выявили проблемы с печенью.

Лицо Фань Инмина исказилось.

Быть того не может! Быть того не может!

В прошлый раз смотрели желудок, печень была выше на снимке, плохо видно. Нужно заставить его ещё раз сходить сделать снимок печени, чтобы поставить диагноз. Но последнее время он хорошо себя чувствует, никак его не уговорить. Он всегда относился к тебе, как к сыну, мужу третьей дочери. Он всегда возлагал на тебя большие надежды, надеялся, что ты продолжишь традиции.

Я уже пригласила домработницу, потом привезу Сяо Луна, чтобы он попривык. Раз уж папе недолго осталось, так пусть он наслаждается радостями семейной жизни. Ты сам возвращайся или со мной.

Фань Инмин на мгновение заколебался, потом сказал:

Я тоже хотел поговорить с папой.

Хуан Синъань, Лю Дунсюй и Гао Цзюньи давно уже не были дома у Фан Инда.

Хуан Синъань, примостив одну ягодицу на диване, выпрямился и спросил:

Мы действительно недооценили противника, но в первую очередь Чан Шаолэ нарушил правила учений.

Дивизия «А» не твоя, Хуан Синъань, а дивизия «С» не Чан Шаолэ, – сказал Фан Инда, – командир дивизии, который даже с природой армии разобраться не может? Ведь эти учения потому и устроили, что думали, раз дивизия «А» – это дивизия, в которой я добился успеха, значит, это моя дивизия.

Да-да-да, – закивал головой Хуан Синъань, – конечно, в наших позициях появилась брешь, куда просочилась дивизия «С».

Первый полк продвигался слишком быстро, – подхватил Гао Цзюньи, – штаб предупреждал, но командир полка Фань проявил излишнюю торопливость, не обдумав всё тщательно. Отсюда и брешь.

С полудня до вечера я всё время находился в первом полку, – сказал Лю Дунсюй.