Испанская партия

– Я назначаю Вас премьер-министром, всех остальных я проинформирую о своем решении, – сказала благодарная Мария Кристина, она и сама подумывала о таком назначении, но дон Кондратиас облегчил ей задачу и пришел на прием лично. Но следовало предостеречь его от непопулярных действий.

– Я думаю, что Вы понимаете, о ненужности в настоящий момент и дальнейшем, для Испанской империи любой войны и опасных столкновений.

– Ваше величество, я конечно могу быть голубем мира, но боюсь все соседи воспримут это, как слабость, и пользы от такой деятельности будет немного.

– Но не воевать же со всеми подряд, – всплеснула руками королева.

– Нет, надо провести маленькую победоносную войну, которая выведет из летаргического сна наши войска, даст им почувствовать вкус победы на устах, одарит заслуженными, а не юбилейными, наградами и выдвинет наиболее выдающихся офицеров и солдат на первые места. Промышленность же получит бесценный опыт по ремонту бывшей на войне техники и заказы на новые виды вооружений.

– Но это же кровопролитие! – Мария Кристина произнесла похолодевшим голосом, – гибель как испанских солдат, так и солдат противника, а также вполне вероятно мирного населения.

– Все эти рассуждения хороши для людей без обязательств, – дон Кондратиас ответил не менее холодно, – а для людей, облеченных бременем власти необходима, другая психология, а именно такая, что солдаты призваны защищать интересы своей страны, и они знают на что идут. Смерть их конечно печальна, но гораздо хуже, если они будут плохо подготовлены, вооружены, или вообще смалодушничают.

– Что скажет мировая пресса? – вдовствующую королеву интересовал и этот аспект, ей совсем не хотелось стать второй кровавой Мэри[71 - Мария I Тюдор, ставшая первой коронованной королевой Англии, вошла в историю Европы как одна из самых жестоких правителей. Если отец, Генрих VIII, называл ее «жемчужиной мира», то подданные предпочитали другое прозвище – Мария Кровавая, впоследствии сокращенное до лаконичного Кровавая Мэри.

– Пресса скажет, то, за что ей заплатят, а кто не захочет писать, что нам угодно, теми пусть занимаются трибуналы веры, ведь всегда в любом человеке если поискать найдется духовная червоточинка, а ее исправить сможет лишь огонь, – огонек загорелся у него в глазах, Кондрат был неумолим к своим личным врагам, и врагам своих идей.