Последний патрон

Чинганчгук потер саднящее правое плечо. Когда вчера вечером он забрался в спальню Джойс, его ждали настолько пылкие объятия, что любвеобильный вождь немного замешкался и угодил рукой между железными прутьями гридушки кровати. Не увернись Чинганчгук от падающего на него следом пышного женского тела, он наверняка еще долго не смог пользоваться своим кольтом с прежним успехом за исключением разве что тех случаев, когда рукоятка «большой собаки» требовалась ему для сокрушения орехов.

Чинганчгук ощупал ворох амулетов на груди, почувствовав под пальцами холодный цилиндрик с полукруглый вершиной, он с силой рванул шнур.

– Слышь, Чинганчгук! – донеся снизу ставший по-деловому резким голос лейтенанта Джонса. – Нам пора прекращать эту комедию. В конце концов, так честные индейцы не поступают.

– Что ты имеешь в виду? – неохотно отозвался индеец.

– Вместо того, что бы поджарить тебе пятки мы сами жаримся на солнце.

– Не нравиться, можешь валить в казарму, – Чинганчгук освободил амулет от шнурка.

– Лучше сдайся по-хорошему.

– А что мне за это будет? Вы слегка притушите свой костерок или передадите прощальное письмо моей скво?

Чинганчгук поднял амулет к глазам. Он был предельно прост и представлял собой самый обычный патрон для кольта. Но это был последний патрон, и Большой Змей приберегал его исключительно для себя, надеясь, при случае, избежать лишних и крайне болезненных формальностей во время перехода в Долину Предков.

Чинганчгук вставил патрон в барабан кольта и взвел курок.

– Мы что, так и будем воевать без обеда? – возмутился кто-то из солдат. – Да в гробу я этого индейца видел.

– Что бы увидеть индейца в гробу, в него еще нужно попасть, – возразил другой хриплый голос.

– В гроб попасть? – уточнил другой голос, с явно веселой интонацией.

– Нет, в индейца. А этот Быстроногий Олень, может быть, еще весь день от нас убегать будет.

– Большой Змей, – поправил нетерпеливого солдата Чинганчгук.

– Ну, значит, не бегать, а летать.

Солдаты ожили.

– А если эту Змею бомбой рвануть?

– Хорошее предложение. Запросто можно!

– Молчать, канальи! – Громовой голос полковника умел остужать страсти с таким же успехом, как и неожиданно свалившаяся на голову снежная лавина. – Мы возьмем живым этого мерзавца, даже если мне придется отправить в лучший мир половину из вас!

Солдаты испуганно замолчали.

Чинганчгук последний раз посмотрел на солнце.