Победители вещей

– Мы – безработные и нас вынудили к краже крайние обстоятельства, – с вызовом заявил Мишка.

– А вы – рабовладельцы, – поддержал друга длинный Ганс.

На замечания ночных воришек никто не обратил внимания. Их обыскали. Не сопротивлялся только Сашка. Впрочем, именно в его карманах ничего не нашли.

Витька протянул Василисе Петровне две какие-то «корочки» не совсем понятного содержания – толстяка и длинного.

– Теперь мы все про них знаем, – усмехнулся он.

Женщина, не взглянув на добычу, сунула ее в сумочку.

– Вы можете получить премию в кассе после обеда, – обратилась она к ночному сторожу. – А еще у меня к вам большая просьба, пожалуйста, проводите этих…

Взгляд Василисы Петровны споткнулся на лице Сашки.

– Рабов, – подсказал Витька.

– Работников, – быстро поправила не в меру ретивого сторожа хозяйка «Боровичков». – На место их будущей…

– Каторги, – хихикнули в толпе.

– Работы, – снова спокойно поправила молодая женщина. – Мы заключим договор и наши… – на лице Василисы все-таки блеснула и тут же исчезла тень улыбки, – … наши гости будут его равноправными участниками.

Взгляд Василисы снова замер на Сашке. И Ивану Ухину снова показалось, что в ее ясных глазах еще раз промелькнуло что-то непривычное, чужое и сонливое.

– Кстати, вы можете сбежать, – уже обращаясь только к Сашке, сказала Василиса. – Потому что мы не знаем, в отличие от ваших друзей, кто вы. И я не думаю, что ваши друзья вас выдадут.

Пауза получилась довольно длинной, но напряжение, в конце концов, спало, и кое-кто из верхнемакушкинцев уже поглядывал по сторонам, словно там происходило что-то более интересное.

– А, ну, пошли, – рявкнул на «гостей» Витька. – Ауфштейн и хенде хох!

– Полицай, – Ганс презрительно плюнул под ноги Витьки.

– Это просто чудовищно! – снова возмутился толстый Мишка.

Пленники побрели по тенистой аллее в сторону леса.

Василиса Петровна присела на лавочку и сунула в рот сигарету. Она молча смотрела вслед удаляющимся пленникам. Рядом стоял Иван Ухин. Спина неформального старосты верхнемакушкинцев хотя и не была напряжена, но все-таки находилась в, скажем так, несколько склоненном положении.

– Как вы думаете, Иван Степаныч, что это за люди? – спросила Василиса.