Невинный для Темной Леди

– И то верно, – Эрик недовольно поджал губы.

«Не понравилось, да? Потерпишь!» – внутренний монолог прибавил мне смелости.

– Пришел я не за этим. У меня к тебе есть серьезный разговор, – приближаться снова Эрик не спешил. Вот и отлично!

– Хорошо, – кивнула я и почувствовала, как подрагивают мышцы на голени. – Сейчас я очень занята. Как освобожусь, мы поговорим.

– Да, поговорим, – повторил за мной жених, и тоненький ободок радужки полностью растворился. Теперь я видела только две черные бездны на месте его глаз.

Но когда я почти расслабилась и поверила, что он уходит, мужчина сделал резкий бросок вперед и оказался прямо перед моим лицом. Коснулся груди и заглянул мне в глаза. От холода, который окатил от одного мазка черными безднами по моему лицу, мурашки на коже бросились врассыпную.

На миг мне показалось, что он меня вычислил и сейчас играет, как кошка с мышкой.

Мои ладони покрылись испариной и затряслись. Я поскорее засунула их в карманы. И сделала шаг к стене. Привалилась к ней, в надежде, что жест этот выглядят томным.

– Помнишь, до путешествия на Дэвиль ты мне кое-что пообещала?

– Предположим, – я задрала подбородок повыше.

Зря я боюсь. Ни вчера, ни сейчас Эрик так и не сумел учуять, что вместо своей невесты он общается с метаморфом. Иначе я бы уже была или мертва, или захвачена в плен.

Страх понемногу отступил, и мурашки пропали. Потом перестали дрожать лодыжки. И в ладонях появилась твердость, а в мыслях – ясность.

«Почему Эрик не вычислил меня? Может, мой изъян не только проклятие, но и преимущество?»

– Об этом твоем обещании я и хотел бы поговорить, – долетел словно издалека до меня его голос.

– Договорились, Эрик, – я выдавила из себя улыбку. – Я тебе сообщу, когда освобожусь.

И, не дожидаясь ответа, отлепилась от стены и прошла мимо охотника на метаморфов, застывшего с невозмутимой миной на лице.

У меня и в самом деле появилось неотложное дело.

Мой невольник был в более-менее спокойном состоянии, когда я его оставила. И я даже перестала чувствовать связь с ним вплоть до того, как Эрик нарушил мое уединение.

Но сейчас меня снова встряхнуло. Почти как часа два назад на рабском рынке.

Возможно, это повышенная тревожность играет со мной злую шутку. И все, на самом деле, хорошо.