Невинный для Темной Леди

Мне вдруг стало любопытно, каково это, подчинить себе чужую жизнь. И я продолжила рассматривать своего невольника.

Мой взгляд перетек от подбородка к шее, менее обожженной, чем остальное тело. От напрягшихся под моим взором жил мне стало не по себе. Торопливо опустила взгляд вниз и уткнулась в маленькие аккуратные соски. Слишком яркие, значит, тоже обгоревшие на солнце.

Краска хлынула на лицо, и я поспешила отвести взгляд на предплечье. Но и на нем выцепила то, что не надо: поднимающиеся под кожей чуть синеватые тяжи – вены.

Я нервно сглотнула и сильнее сжала губы. Только это ничуть не помогло унять внутреннюю дрожь и прояснить мысли. В которых сейчас искрило застилающее разум возбуждение.

В такие игры мой организм еще не играл. Я сцепила зубы и отгородилась от пропасти, в которую меня затягивало пульсирующее желание. И принялась гадать, кем мог быть мой невольник в свободной жизни.

Не похоже, чтобы до Сартаная парень занимался тяжелым физическим трудом. Вместо этого он работал над телом, подчеркивая и без того безупречную мускулатуру. Иначе почему у него настолько красивые руки? Каждую мышцу, каждую жилку на которых можно рассмотреть детально.

Мой взгляд словно приклеился к внутреннему локтевому сгибу. С белой нежной кожей. Одно из немногих мест на его теле, не опаленное солнцем. Я продолжала жадно смотреть на пульсирующую в такт ударам сердца синюю вену, пока парень не пошатнулся.

Лишь тогда я опомнилась и успела отметить, что мое дыхание сбилось. Стало тяжелым и надрывным. Губы пересохли и начали заметно подрагивать. Моя попытка переключиться провалилась с треском.

Я подняла глаза. Испепеляющий взгляд Бени меня отрезвил. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже была мертва.

«Сколько ни смотри, регенерация не ускорится, – сказала я себе, и эта простая мысль окончательно охладила внутренний жар. – А очередной прилив ненависти у блондина вызову запросто».

«А глаза? Что у него с глазами?» – я сделала шаг в его сторону. Чем раньше я пойму, с чем имею дело, тем больше шанс на излечение.

При моем приближении ресницы раба задрожали и резко дернулся кадык.

– Закрой глаза! – приказала.

Невольник приказ выполнил. И обожженное тело само собой встряхнулось дрожью.

«С ним надо все время быть начеку, – напомнила я себе. – Мало ли что творится в его голове. И жар здравому мышлению не способствует».