По закону вселенской подлости

Стоп! А договор-то мы не подписали. Надо это упущение исправить. Не хотелось бы, чтобы один самовлюблённый засранец с Новой Земли мне оговорённую ранее сумму не выплатил, мотивируя это отсутствием между нами документально заверенного соглашения.

–Ариэлла, мне не нравится выражение твоего лица, – не преминул объявить мне аватар.

–Всё отлично, ИРЭК, – уверила его, хищно улыбнулась и, предвкушая отличную сделку, потёрла ручки.

–И настал нам кирдык, – замогильным голосом известил меня динамик, после чего оттуда полилась заунывная музыка, в которой я узнала похоронный марш.

–Да, ну тебя, железка глючная! – возмутилась я и пошла быстрее. – Нет в тебе духа авантюризма!

–Конечно, я же робот, – резонно заметил андроид и припечатал. – Зато у тебя его хоть ложкой ешь и лопатой греби.

Продолжать полемику не было никакого желания, потому припустилась по коридору резвой трусцой. Минут не прошло, и вот я стою перед шлюзовой камерой и восстанавливаю дыхание.

Сделав два глубоких вдоха и резких выдоха, набрала на панели код разблокировки гермодвери и занесла ногу, чтобы сделать шаг, как только проход откроется.

Створки раскрылись, а я вернула ногу на место – пусть стоит, где стояла. Двинуться сейчас я была не в состоянии. Под таким тяжёлым, немигающим взглядом не то, что двигаться, дышать было трудно.

Я нервно сглотнула и поняла, что не у меня одной дёргается веко. У гира Вернева тоже дёргались оба века, причём не одновременно, а по очереди и было бы это смешно, если бы не было так жутко.

В голове мелькнула мысль, что надо бы землянину успокоительного предложить и себе заодно накапать, но эти слова комом застряли в горле.

Алек Вернев же продолжал на меня смотреть, как мой дед на дезертира. Мужчина сидел прямо на полу, скрестив ноги. Его локти упирались в колени, а пальцы были сложены пирамидкой, поверх этой конструкции был возложен подбородок, покрытый тёмной щетиной, чуть выше которого располагались сжатые в одну линию губы, а ещё выше блестели злые серые глаза под дёргающимися не в такт веками.

–Здрасте, – едва сумела выдавить из себя приветствие.

–Уверены? – почти скрипя зубами, поинтересовался он невпопад.

–Чего? – сдавлено переспросила я.

–Уверены, что желаете мне «здравствовать»? – уже более конкретно спросил он и сам решил ответить на свой же вопрос. – Вот лично у меня возникают сомнения, после семи-то часов проведённых в этой шлюзовой камере.