По закону вселенской подлости

Цвет – чума! На буро-зелёном фоне красовалась глумливо скалящаяся морда харцианина и под всем этим великолепием на моём родном языке было написано: «Пьянству бой!». Да-а-а, шутники! Харциане же самая пьющая раса из всех рас обитаемых галактик. У них же даже младенцам молоко с коксовой водкой смешивают. Да в среднестатистической харцианской семье пьют все – даже кошки с собаками, даже рыбки в аквариуме в спирту плавают. Что говорить, у них и в государственном гимне есть строка: «И славные дела запьём мы стопкой водки».

Так что сия вещичка нечто, просто эксклюзив какой-то с юмористической составляющей.

–Где ты это откопала? – с долей непонятной мне гадливости поинтересовался друг, вставший за моей спиной и рассматривающий рисунок на футболке, которой я любовалась вот уже минуты три.

–В шкафу, – созналась и попыталась припомнить, как именно эта вещь вообще оказалась в моём гардеробе. – Кажется, её мне подарила Иторин…. Точно! Это было, когда мы у Харас юбилей отмечали и назюзюкались, как последние каки.

Вот она мне это утром и принесла, зараза такая. Прикинь, у меня голова с похмелья трещит, тошнить ужасно, а она стоит и вот этим перед моим носом потрясывает, говорит: «Сколько раз я тебя, Элка, предупреждала, что пить меньше надо?».

–Какая хорошая девочка, – одобрил Тейтар, недовольно поджав губы, всем своим видом давая понять, как он осуждает мои способы времяпрепровождения.

–Девочка?! – я поперхнулась этим словом и в голос заржала.

Не могла удержаться. Кажется, Тейчик просто забыл, как выглядит моя бывшая одногруппница, иначе не стал бы называть высокую и мускулистую рейданку «хорошей девочкой». Ринни даже в детстве не была «хорошей девочкой», видела я её детские голографии – это не девочка была, это был натуральный мальчик, причём весьма бандитской наружности.

–Ты чего? – хмуро уточнил приятель, когда я прекратила покатываться от хохота.

–Напомни мне, пожалуйста, показать тебе снимки Иторин в сетке, – попросила я его, свернув футболку и разжившись в том же шкафу полотенцем.

 – Всё, ушла мыться.

С этими словами я юркнула в душевую и заперла за собой дверь. Сделала два шага. Остановилась, поражённая своими же действиями. Зачем дверь-то заперла? Никогда же так не делала.

–Видимо травма сказывается, – шепнула сама себе и, повесив вещи на сушилку, шагнула в душевую кабину.

Как же всё-таки приятно стоять под тёплыми струями воды.