Один день что три осени

«Замысел Неба, – говорил он, – разглашать нельзя». И дело тут не только в гадательном этикете, для самого человека так тоже лучше, иначе, если наперед знать все, что тебя ждет в этой и последующей жизнях, какой интерес вообще жить? Все говорят, что так было бы проще, но если б человек и правда знал все наперед, то, скорее всего, расхотел бы жить.

Все понимали, что Лао Дун в общем-то несет бредятину: «Лао Дун, ты и этот-то мир разглядеть не можешь, как же тебе удается видеть то, что и нам не под силу?» «Именно потому, что я не могу разглядеть этот мир, я могу видеть то, что вам не под силу».

Все эти слова тоже были бредятиной. Однако, когда человек попадает в тупик, он гораздо охотнее будет слушать всякие бредни. А без этих бредней Лао Дуна, многие яньцзиньцы просто бы умерли от тоски. Да и число страдальцев от депрессии тоже увеличилось бы на треть.

Предсказывая судьбу, Лао Дун никого не заставлял ему верить. Хочешь верь, хочешь – не верь. Закончив гадать, Лао Дун добавлял свою привычную фразочку: «Это все домыслы, так, забавы ради».

Гадательный салон Лао Дуна назывался «Мир иллюзий Великой пустоты». При этом он любил повторять: «Пустота, Великая пустота, это просто мир иллюзий, не стоит в это верить». Парные надписи на входе в дом гласили:

По делам, разрешимым на этом свете, не обращаться.

Домыслы слепца не стоит принимать на веру.

Горизонтальная надпись сверху гласила:

Развей тоску.

Поскольку и Лао Дун, и Хуа Эрнян находились в Яньцзине, то некоторые задавали гадателю вопрос:

– Лао Дун, ты ведь все равно незрячий, у тебя что с открытыми глазами – ночь, что с закрытыми – ночь.

Приходила к тебе во сне Хуа Эрнян или нет?

– Все ее явления во снах – это бредятина, мои предсказания – тоже бредятина. Как одна бредятина может повстречать другую? – отвечал Лао Дун и добавлял, – это называется минус на минус дает плюс, или колодезная вода речной не помеха.

Эти слова скорее всего тоже были бредятиной. А если нет, то выходило, что слепой Лао Дун был единственным в Яньцзине, кто благодаря своим бредням мог укрыться от проделок Хуа Эрнян.

5

Ли Яньшэн решил пойти к Лао Дуну, чтобы тот ему погадал и объяснил, что же за печаль гложет его сердце, доведя до последней черты. Как и все остальные, кто попадал в тупиковые ситуации, он надеялся получить объяснение, слушая нелепицу. Направляясь к Лао Дуну, Ли Яньшэн не стал брать себе в провожатые ни Лао Мэна, что торговал табаком и алкоголем, ни свою жену Ху Сяофэн.