Замуж за 30 дней

Он чувствовал себя марионеткой, которая взбунтовалась и сбежала от разумного, желающего ей только блага кукловода, и теперь неистово дергает саму себя за ниточки, пытаясь управлять неуправляемым.

И этой марионетке было плевать на последствия. Плевать на установки, жизненные уроки и приобретенный опыт попадания в схожие ситуации. А еще немного, и будет плевать на сделку, ради которой он сюда и приперся.

У него теперь была задача поинтересней, чем какое-то слияние банков.

Нет, не мстить.

Пол не был мстительным человеком – иначе Лесли бы уже давно покоилась на дне мирового океана со всем своим зоопарком выпускников Харвард-Юриспруденция.

К тому же, мстить женщине… а тем более девушке почти на пятнадцать лет его моложе, в кругах, где он вырос, считалось дурным тоном.

Нет, он решит эту маленькую проблему другим, более изящным способом.

Она отказалась продать ему свое роскошное тело всего на пару часов? Что ж, он обставит все так, что она продаст ему себя целиком – и не на пару часов, а на гораздо больший отрезок времени.

Он получит все ее свободное время, душу, а заодно и тело, причем все эти активы она преподнесет ему сама – как здесь говорят, «на блюдечке, с голубой каемочкой». И уж, будьте уверены, наиграется он с ней так, что она еще не скоро отойдет от всего этого… приключения.

Сделает он это не со зла – потому что он не злой человек, в принципе – а просто чтобы иметь возможность безумствовать, не волнуясь за последствия.

Пол усмехнулся. Контролировать безумие – это какой-то новый уровень… До такого он еще не доходил.

Придерживая рукой пакет со льдом у затылка, свободной рукой он вынул из кармана телефон. Набрал короткий номер.

– Анатолий?

– Да… Кто это?..

Сонный голос русского напомнил ему, что времени до утра осталось не так уж и много.

– Я хочу, чтобы к восьми у меня на столе лежало досье на Валерию Черновалову – ту самую даму, на которую работает Вера. Агенту по продаже недвижимости… И не просто биография, Анатолий. Все, что нужно знать, чтобы к полудню она уже сидела у меня на коленях и подставлялась, чтобы я почесал ей животик.