Золотое Слово Святослава. Князья и воины

Ему сообщили о том, что княгиня разродилась от бремени, он бросился туда, чтобы взглянуть на ребенка.

Мария прошептала:

– Мальчик, родился мальчик.

Кажется, она не радовалась этому, может потому что была измучена. Но она отдохнет и все переменится. Надо будет возвестить черниговцев о том, что их князь уже народился на свет.

Не стоило загадывать так далеко вперед, всякое могло случиться, и все-таки он должен рассказать им обо всем.

Если бы в то время хоть что-то было не по его, и Святослав встретил бы хоть какую-то преграду, он мог бы остановиться, но не было никаких преград, и он рванулся вперед.

Князь уходил на тихое лесное озеро и подолгу вглядывался в свое отражение в воде. То вставал, то снова садился на камень около воды. Он был уверен, что рожден великим князем, да еще пройдя Новгород и покняжив в Чернигове туда ему и дорога.

Однажды на глади озера он увидел девицу невиданной красоты.

Святослав был влюблен в жену и не думал о других девицах, и только эта незнакомка заставила его вздрогнуть и подумать о чем-то тайном, словно она была к чему-то причастна.

Тогда он и понял, что в мире существует что-то ему недоступное. Женщина, а вернее русалка, ускользнула от него в один миг, но город он не отдаст так просто. После исчезновения девицы, он часто бывал задумчив, словно бы пытался понять что-то непостижимое.

ГЛАВА 12 ПРОШЛЫЕ РАСПРИ

Святослав уже в Чернигове не доверял ни врагам, ни друзьям. Он решил, что должен писать свою летопись. Он сам решил если не писать, хотя был грамотен, но дело это утомительное, то диктовать тому, кто будет писать. Он решил, что его своды будут самыми полными и самыми точными, потому как каждый удельный князь писал о себе и все переворачивал в свою пользу, чтобы самому казаться героем и топить остальных.

Тогда перед чистым пергаментом он задумался о многом.

Правда о том, как писать, о том, что говорить он будет только правду, ему скоро пришлось пожалеть о той клятве. Ведь многое можно было не замечать, о чем-то не упоминать. И все было хорошо только в пожеланиях, но никак не на деле. Но отступаться от клятвы он не мог, в одном уступи, в другом, тогда и пошло-поехало.