Исчадие рая

Они медленно начали погружаться в неё. А потом произнёс:

– Ты знаешь, что с ними делать.

Но обращался он не ко мне, он говорил с тем, на чём я стояла. Создавалось впечатление, что всё, что меня окружает, является единым огромным живым существом. Тогда по спине пробежал лёгкий холодок. Мне становилось не по себе. Крылья погрузились и исчезли полностью, он посмотрел на меня, и словно, ощущая мой нарастающий страх, спросил:

– Как ты считаешь? Что лучше? Короткая жизнь спасителя или вечная жизнь убийцы?

Тем же временем он медленно поднимал правую штанину, и через некоторое время, от туда показались голова и два желтых светящихся глаза.

Я попятилась назад, а он продолжил:

– Если человеку после смерти дать выбор стороны, как думаешь, что он решит?

Из его штанины выползла и, обвив ногу, смотрела на меня тонкая серая змея. Её двойной язык показывался, делал несколько угрожающих движений и снова исчезал.

– Люди – безусловно, глупы, иногда даже чересчур, но не настолько, чтобы не смочь сделать подобный выбор.

Не находишь?

Змея сделала несколько плавных движений и, извиваясь, поползла в мою сторону. Лоран попыталась пойти назад, но её ноги увязли в этой непонятной черной жидкости, что она приняла за воду, и она просто упала на спину. А это страшное существо было уже рядом, подбираясь всё ближе и ближе. Змея плавно забралась по её лодыжке и, угрожающе шипя, и стала подниматься выше. Лоран ощущала, как змея ползла по её телу, вызывая панику и волны мурашек.

Ей хотелось кричать, но внутри не было ничего. Как будто резко лишившись голоса, не получалось выдавить из себя ни звука. Змея обвила шею и начала душить. Она усиливала хватку, настолько, что даже со всей силы вцепившись в неё руками, Лоран ничего не могла сделать.

По телу пробежали волны жара и холода одновременно.

« Неужели это мой конец? Я умру? Нет, нельзя, я так ничего и не узнала. Что за чертовщина? »

В глазах начало темнеть. Не хватало воздуха. Лоран безнадёжно держалась за своё горло.

Мальчик подошел к ней, и тихо прошептал что-то, но она не услышала. Ей оставалось лишь, полагаясь на помутневшее зрение, различать движения его губ. Он, улыбаясь самой доброй и чистой улыбкой, сказал:

– До встречи.

А потом щёлкнул пальцами и вся гладь под ней начала трескаться со звонким хрустом.

Всё вокруг разлетелось в дребезги, как стекло от шальной пули. По небу пошли огромные трещины. Горизонт смешался с землёй.