Танец со смертью

Женщина с улыбкой прошествовала к столу.

– Вы галантный кавалер, Михаил. Я всегда знала, что в полиции работают большей частью достойные люди.

– Почему вы решили, что я полицейский…?

Эльвира Борисовна изумленно вздернула аккуратно выщипанные и подведенные тонкие брови

– Ну, Миша, вы меня разочаровываете. Откуда же вы будете, если не из полиции? Санаторий-то с советских времён принадлежал МВД и теперь принадлежит.

– Фу, черт, – смутился Михаил, – действительно лопухнулся. Надо же, хотя, здесь возможно проживание и гражданских лиц…

– У вас, Миша, извините, на лбу написано….

– Что, все так безнадежно? – Михаил искренне рассмеялся.

– Почему же безнадежно? Это прекрасно, что вы служите в полиции. Кто-то же должен следить за порядком.

– А вы, Эля, кто по профессии?

– Я – врач.

Она встала и подошла к зеркалу. Внимательно осмотрев себя, легонько крутнулась на каблуках и юбка сарафана красивыми волнами заструилась по ее бедрам. Взглянув на Михаила, она победно улыбнулась.

– Мне пятьдесят, но старой я себя не считаю. Работаю, полна сил и энергии, к тому же, мужчинам нравлюсь….

Она опустилась в кресло.

– А знаете что, Миша, давайте выпьем за настоящее, за то, что мы живы, здоровы и готовы к подвигам на благо родины и народа.

Михаил с высоты своего роста с восхищением смотрел на гостью. Женщина ему определенно нравилась. Дождавшись, когда она удобно устроилась в мягком стареньком кресле, расправив складки широкого подола, он мягко возразил:

– Что-то тост получился какой-то напыщенный.

Но Эльвира видимо решила последнее слово оставить за собой.

– Можно и еще короче. За отдых…!

Занюхав выпитое копченым перышком от леща, Михаил тут же налил по второй за то, чтобы перейти на ты.

– Согласна, поддерживаю, – кивнула одухотворённая Эльвира, – на брудершафт!

Опрокинув в рот содержимое второй рюмки, не закусывая, она потянулась к Михаилу для поцелуя.

– Вы закусывайте, поешьте чего-нибудь, – засуетился Михаил, видя, как женщина браво расправляется с алкоголем.

– Не вы, а ты, – поправила она, – и не боись, все в норме. Я больше трех себе не позволяю. Давай поцелуемся, брудершафт поцелуя требует. Михаил наклонился и поцеловал ее в щеку. Она хотела запротестовать, но передумала и стала есть.

– Знаешь что, а мне, пожалуй, повезло в этот раз, скучно не будет. – Она отщипывала от леща маленькие кусочки, аккуратно выбирая из них кости.