Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Персидские полководцы возлежали на пушистых коврах, опираясь на шелковые подушки. В шатре собрались очень важные люди: сын царя Дария – Арбупал, зять царя Дария – Мифридат, военачальники царя Дария – Нифат, Петин, Реомифр… Был здесь и каппадокийский сатрап[57 - Сатрап – правитель, наместник царя.] царя Дария – Мифробузан, и угрюмый Арсам – сатрап Киликии, и надменный Арсит – правитель Фригии у Геллеспонта, и Спифридат – сатрап Ионии и Лидии, и брат Спифридата – полководец Ресак… Было здесь и еще много полководцев персидского войска, все знатные, богатые люди, уверенные в собственной власти, привыкшие к безопасности в своей огромной стране.

Немного в стороне сидел, нахмурив грозные брови, начальник наемных войск Мемнон, эллин из города Родоса. Он изредка скользил презрительным взглядом по самодовольным лицам персидских вельмож и тут же опускал глаза. Он был уже не молод, седина искрилась в его округлой кудрявой бороде. Слушая речи полководцев, он все больше хмурился, и морщины все резче проступали между тяжелыми черными бровями.

– Александр переправился через Геллеспонт, – сказал щеголеватый и нервный Мифридат, зять Дария. – Что предпримем? Жду вашего совета.

– Ну, переправился, – лениво отозвался толстый Мифробузан, – прогоним обратно, и все.

– Можно только удивляться, что он посмел с такой смехотворно малой армией явиться на нашу землю! – сказал сухопарый, с хищным носом и жидкой крашеной бородой лидийский сатрап Спифридат.

– Да-да, – подхватил его брат, полководец Ресак, – смешно!

Флегматичный Нифат пожал широкими плечами, отчего золотая волна прошла по его расшитой шелковой одежде.

– Глупец мальчишка.

– Так что же будем делать? – нетерпеливо повторил Мифридат.

Раздалось сразу несколько голосов:

– Двинуться навстречу и разбить!

– Прогнать обратно за Геллеспонт, и все…

– Или утопить в Геллеспонте.

– Не надо было пускать его на азиатский берег! – хмуро сказал Мемнон.

– А что потеряно? – презрительно возразил Арсит, фригийский сатрап.

– И не так легко, как вам кажется, – ответил Мемнон. – Этот мальчишка положил под Херонеей непобедимый «священный отряд» фивян. А потом и Фивы сровнял с землей.

– Велика сила – Фивы! – сердито сказал хмурый Арсам. – Ты что же думаешь, что он так же положит и наше войско, которое даже и сосчитать невозможно?

– Надо было поставить у берега корабли, – продолжал Мемнон, – надо было преградить ему путь в Азию.