В глуби веков

– Кто оклеветал меня?

Парменион рассердился:

– Тебя оклеветали? Ведь, кажется, не мне и не кому-нибудь другому вез письмо перс Сисина от царя Дария, а тебе, Линкестийцу! Зевс и все боги, его оклеветали!

И он, гневно махнув рукой, приказал отправить Линкестийца к царю с хорошей стражей и ни под каким видом не снимать с него оков.

«А я хотел найти в нем союзника!» – подумал Линкестиец.

– Напрасно ты меня так презираешь, – сказал он, глядя на Пармениона дерзкими глазами.

 – Еще неизвестно, как повернется твоя судьба. Под рукой царя жизнь полководца полна превратностей.

Парменион ответил ему с достоинством:

– Как бы моя судьба ни повернулась, изменником я никогда не буду.

Линкестийца повезли к царю.

Не было длинней и тяжелей дороги, чем эта. Линкестиец не глядел по сторонам, не разговаривал ни с кем. Но когда они спешились в Фаселиде, он потребовал, чтобы его провели к царю немедленно. Но Александр не принял его.

– Гефестион, я не могу его видеть. Избавь меня от этого.

Перед Линкестийцем стояли друзья царя Александра. Он затравленно глядел то на одного, то на другого. Каменные, враждебные лица. Ни одной искры сочувствия в глазах.

Ведь когда жрец предупреждал царя об измене друга, он смотрел прямо на них, на друзей, стоявших около Александра, он бросил на них тень подозрения из-за этого предателя!

– Я могу оправдаться, пусть только царь выслушает меня! Пусть он меня только выслушает.

Ну, не ради меня самого, хоть ради Антипатра, преданного друга царской семьи, ведь его дочь – моя жена!

– Царь не хочет видеть тебя.

Линкестиец глядел на Гефестиона и не узнавал его. Куда девалась нежная красота этого человека? Рот кривился от сдержанной ярости, в огромных глазах горела ненависть… Он был страшен.

Линкестиец обратился к Кратеру. Полководец стоял хмурый и печальный.

– Кратер, скажи Александру, что умоляю его выслушать меня.

Ведь всё обвинение держится только на лжи проклятого перса. Разве не могли это устроить мои враги, чтобы лишить меня милости царя?

– Тебя надо убить, – ответил Кратер.

– Неарх, ты – давний друг царя. Я знаю: если он выслушает меня, его сердце смягчится, он поверит мне!

– Он тебе уже поверил однажды! – с горечью и презрением сказал Неарх.

Александр слышал эти мольбы. Они не трогали его.