Приёмная дочь Бабы Яги

 – Поберегу, не беспокойся.

–Пора прощаться, Златослава, – снова посмотрев на девушку, произнёс мужчина и помог спрыгнуть той на снег. – Я должен ехать дальше.

Баба Яга посмотрела на учителя, глянула на ярко красное закатное солнышко, коснувшееся краем горизонта, прикинула в уме время. Почему-то она была совершенно уверена, что в Карповку, устраиваться на ночлег, мужчина не вернётся, а до другой ближайшей деревушки даже на лошади ехать придётся до утра. Это они с Хмуричем пешком через лесные буреломы путь срезали порядочно, а колдуну верхом двигаться придётся по дороге и сделать большой крюк.

–Да, куда же вы, на ночь глядя поедете? – Златка только что руками не всплеснула от нахлынувшего негодования. – Может, в Избушке переночуете? Место есть…

Вот тут Златка поняла, что именно и кому всё это сказала. Покраснела. Побледнела и уже была готова понести какой-то несуразный лепет, но мужчина вовремя заговорил.

–Спасибо за предложение, но я действительно тороплюсь! – сказал он без тени улыбки и спокойно добавил.

–Да, конечно, – запинаясь, согласно закивала Ёжка.

–Вот и договорились, – подытожил учитель Святозар. – Ну, до встречи!

–До встречи! – подал голос до того момента молчащий Хмурич.

–До встречи! – эхом повторила Златка, наблюдая, как колдун заворачивает коня и направляет его в сторону тракта.

Глава 4. Чёрный ворон, что ж ты вьёшься…

Златослава следила за удаляющимся всадником до того момента, пока ей на плечо не опустилась тяжёлая ладонь лешего.

–Пойдём, Злата! Там Ивушка, наверное, соскучилась, да и Марфа с Терентием заждались, – мягко проговорил хозяин леса, осторожно потянув её за собой.

–Ивушка? – растеряно переспросила Ёжка и последний раз глянула на едущего верхом по тракту колдуна.

–Да, – подтвердил мужчина, уже настойчиво тяня Ягу за собою вслед.

–Ивушка! Доченька! – неожиданно встрепенулась Баба Яга, словно кто-то сбросил с неё оцепенение. – Что же мы стоим? Пошли быстрее!

Теперь уже Злата потянула Хмурича вглубь леса, совершенно забыв, что сквозь этот бурьян не она сама шла, леший её провожал. Рвения Ёжки хватило на двадцать шагов. Дальше она в растерянности остановилась возле двух громадных поваленных крест на крест сосновых стволов.