Приёмная дочь Бабы Яги

О прежней жизни вне стен Избушки и царского терема отца Злата старалась не вспоминать.

Сегодня Злата особенно гнала от себя мысли о годах, проведенных в чародейской академии, так же гордо именуемой Магической Академией Восточных Земель. К великому сожалению молодой Бабы Яги, воспоминания об учебе в сим заведении не отпускали её на протяжении всего утра, и потому девушкой было принято решение немедля заняться чем-то таким, что позволило отвлечься от ненужных дум. Решение пришло мгновенно, стоило только взглянуть в окно на разбушевавшуюся по осени стихию.

Несмотря на уговоры Терентия, своего верного фамильяра, Златослава быстро собралась и отправилась на поиски цветов дождевика, которые обычно собирали именно в такую вот непогоду. Необходимости в этих несомненно полезных и довольно редких цветах у девушки не было, потому как у неё сохранился небольшой запас ещё с прошлого года, просто Злате требовался повод покинуть Избушку.

Златка бежала из тепла ставшей уже родной избы, зная точно, что сегодня с ней не преминут связаться родные и в особенности отец.

Общаться с ним ей не очень-то и хотелось, не потому что она не соскучилась, а лишь от того, что отец вновь будет настаивать на её возвращение в отчий дом. Бежавшая царевна была уверенна, что Ростислав Кощей снова предпримет попытку достучаться до разума и совести дочери, чтобы вернуть ту в лоно семьи. Девушке были известны все доводы, которыми мог воспользоваться родной батюшка, потому-то спешила покинуть домик, пока зеркало в спальне не принялось звенеть бубенцами, призывая ответить взывавшему к ней.

Ренька обзывал её дурой и обиженной девчонкой, с чем Златослава мысленно соглашалась. Действительно, только дура могла влюбиться в двуликого, как Изначальный Змей, царевича Ивана. И только обиженная девчонка могла сбежать из-под венца, жестоко не отомстив изменнику. «А ещё я трусиха, – мысленно добавляла Злата очередную черту к своему портрету, – ведь только трусиха будет прятаться на болоте и избегать любого напоминания о предателе».

Именно по этой причине девушка сбежала из собственного домика и допоздна бродила по самым непролазным местам обширного болота, названного в народе Пограничным. Злате казалось, что за это время она не просто вымокла насквозь, а ещё и водой пропиталась, как морская губка.

Тихонько ругаясь себе под нос, чтобы не разбудить дремавшего Терентия, Златослава скинула промокшую и грязную одежду за ширмочкой и с блаженным вздохом забралась в исходящую ароматным паром ванну.