Заветы Велеса. Славянские мифы и сказания

У Стрибога много дела, надо листья все сорвать,

Как бы снова мне хотелось, танго с ним потанцевать,

Чтоб завидовал Ярила, этой страсти увяданья,

Как бы мы ушли красиво, улыбаясь на прощанье.

Последний день лета.

С каком нетерпением все ждали явления Даждьбога. Но он не торопился в эти дни появляться на небосклоне. Словно бы издевался над ждущими. Но нынче у него была уважительная причина для опоздания.

Ярила остановил своего рыжего огненного коня и замер перед ним.

– И куда ты торопишься, – иронично усмехнулся Повелитель света.

– Там Морена и Жива, в лесу, они еще ждут меня, – тихо произнес тот.

Даждь молчал.

Он пытался понять, куда за это время делась сила и гонор его счастливого вечного соперника.

Кто не помнит, каким он является в первые дни весны, когда его теплые лучи уже перестают радовать всех на земле, и они ждут уже страсти и радости, которую принесет этот молодец.

Все замирает в ожидании, а потом, когда духи вместе с людьми разжигают костры, он становится их властелином, и выбирает самую красивую из дев, чтобы вместе с ней провести первую ночь страсти.

И все остальные должны рыдать в эту ночь в объятьях других, ведь только одна может стать избранницей Ярилы.

И тогда Доля и Страсть и Счастье будет с ней весь год.

Об этом вспоминал Даждь, только теперь -то было совсем другое время, власть Ярилы таяла на глазах, и совсем иной Властелин владел их умами – наступало время Стрибога – Повелителя ветров.

Это был негласный закон, в первый день осени он выбирает себе деву, с которой должен провести ночь.

Не мог с этим смириться властелин страсти.

Вот и на этот раз вскочил он на рыжего коня своего, чтобы мчаться туда и напомнить о себе, только время его до весны не наступит.

От прях Даждь знал и другую тайну- на этот раз Жива поспорила с Лелей и Мореной, о том, что она окажется в объятьях Властелина Ветров.

Богиня влюбленных и богиня смерти молча восприняли это, только любому было понятно, что ни одна из них не уступит, и каждая постарается заполучить на эту ночь Стрибога себе.

А он?

Даждь не успел спросить, кого выберет он, и потому сам томился в неизвестности. Но победит только одна из трех, по-другому быть не может.

Он не стал говорить Яриле о том, что тот может выбрать любую из девиц для последней ночи, и Стрибог ему не соперник, если богини задумали такое, но пусть гордец потомиться в неведении.

Ярила знал об этом споре, хотя тоже ничего Даждю не сказал.