В некоторой сказке…

Пейзажи Ленобласти тоже, конечно, хороши. Но все больше отдавали унылой меланхолией. А здесь царила легкая безмятежность и райская наполненность. Девушку захлестнула какая-то эйфория и детская радость.

Примерно через десяток верст дорогу перегородило упавшее дерево. Мужчина жестом показал оставаться в седлах. А сам очень тихо спешился. Сенька снова подумала, какой он ловкий, и как умеет так бесшумно и быстро передвигаться. Габриэль тем временем прокрался к кромке дороги. Заглянул за наваленные ветки. Повторил то же самое с другой обочиной.

– Чисто! – повернулся он к спутникам.

В этот момент Макар заерзал в седле и сделал круглые глаза в сторону блондина, точнее за его левое плечо. Над ним возвышался занесенный для удара топор.

Есения завизжала, вскинула руки и сама не поняла, как пустила пламенную стрелу в коренастого разбойника. Огненный сгусток попал прямо в сжатый на рукоятке оружия кулак. Мужичок охнул, присел и, выронив колун, схватился за обожженное запястье. Сенька скатилась по боку Багета, подбежала к Габриэлю.

Тот, ощетинившись мечом, озирался по сторонам. Но больше из-за веток никто не выскочил. Одинокий бандит скулил и чертыхался, ползая по земле в обнимку с больной рукой. Девушка ногой откинула топор в траву. На всякий случай, мало ли что вздумается этому отчаянному.

– Не убивайте меня, – вдруг захрипел он.

– Ага, а ты потом еще кого-нибудь вот так подстережешь, – ответил блондин.

– Да где уж мне теперь. Твоя ведьма всю руку посожгла, – кивнул в сторону Сеньки.

– Тебе добавить за ведьму?! – возмутилась девушка и подняла ладонь.

– Нет! – мужичок съежился в жалкий комочек. – Прости!

– Не прощу, – обиделась Сеня. – Убирай свое полено с дороги, если жить хочешь.

– Милая, да как же я без руки-то?

– А ты о чем думал, когда укладывал его сюда?

Разбойник понял, что сам нагреб на свой хребет. Поднялся еле как, закряхтел. Здоровой рукой потянул ствол на себя. Береза, конечно, с места не сдвинулась. Мужичок сделал еще одни рывок, потом еще. Тяжело дыша, опустился на землю.

Снова поднялся, дернул за лохматую ветку. Та отломилась, коренастый по инерции улетел, проскакал всю ширину дороги на широком заде.

Сенька с деланным равнодушием наблюдала. На самом деле ей уже и жалко было бандита, но хотелось проучить, чтобы навсегда запомнил.

– Теряем время, – в самое ухо прошептал Габриэль. – Он все равно ничего не поймет.

– Эй, иди-ка сюда, – позвала она разбойника. – Слушай, еще раз здесь увижу, вторую руку подпалю.