Тайна «Лунной сонаты». Пленники любви

Почему он так поступил, если она сразу дала почувствовать, что не нуждается в его обществе. Как можно так себя навязывать?

Жак видела врагов во всех мужчинах, он мог, конечно, этого не знать, но и за это она не хотела и не собиралась его прощать.

Старик был прав, к нему она привыкла, приняла его, хотя и не сразу, но не знала, как общаться с другими мужчинами, о чем говорить с ними – они были чужестранцами, нанесшими ей непоправимую обиду, хотя даже и не догадывались о том, что же такое совершили. Но она не потерпела бы насилия над собственной душой даже от единственного ей близкого мужчины – ее деда, что уж говорить обо всех остальных?

Но все-таки был единственный из них, для которого она делала исключение – Пианист.

Девушку задевало даже то, что он не обращал на нее внимания. Это должно было ранить любую женщину, даже такую юную и несмышленую как Жаклин. Но был ли он мужчиной? Разве она с первого взгляда не усомнилась в этом, не поняла нечто, недоступное разумению других. А может, он сам хотел, чтобы она поняла это и не заблуждалась на его счет.

Пианист был спокоен и вежлив, невозмутим как истинный хозяин положения.

№№№№№№

– Ну что же, – пожал плечами Ричард, – если она такая странная и не хочет разговаривать, – это ее право.

Он прекрасно осознавал, что насильно мил не будешь, как бы этого кому -то, и ему самому не хотелось. Старик, правда, уверял, что все в их отношениях может измениться, но даже если такого не случится, он не собирался на нее сердиться. Вопреки всему ему хотелось остаться в старом замке как можно дольше. Они могли только иногда случайно встречаться, но он не станет настаивать и искать с ней свидание. И вдруг однажды он сможет ей помочь и спасти ее, если возникнут какие-то трудности, тогда он и поспешит на помощь.

Ей может стать внезапно плохо, и он будет единственным из всех, кто окажется рядом и поможет ей, после этого она уже не сможет быть так холодна. Благодарность не такое уж скверное чувство, со временем оно может перерасти во что-то большее.

– Но если она хочет умереть, – твердил внутренний голос, противореча его рассудку, – и возможно ей вовсе не захочется быть спасенной.