Тайна «Лунной сонаты». Пленники любви

И тогда странной болью и тоской наполнялась ее измученная душа.

Это видение, даже если она будет далеко от этого места, никогда не исчезнет из ее памяти. Оставалось только ждать и надеяться на то, что не задержится она в этом мире. Время утекало, словно вода в песок, и не было ни грусти, ни жалости, она готова была его тратить впустую.

Жаклин видела и ощущала себя столетней старухой, усталой и опустошенной, навсегда для всех потерянной. Но если бы кто-то сказал ей пару лет назад, что с такой тяжестью можно жить, девушка бы в это не поверила, как не верила в то, что больше никогда не встретится с Сержем в этой жизни.

Потусторонний мир казался загадочным, но таким притягательным. Даже представить себе было невозможно, что кто-то из земных людей может помочь ей, зато там, за чертой все могло быть по-другому, там она сможет найти свое спасение.

№№№№№№№№

Девушка успела усвоить, что отчаяние, один из тяжких грехов, но никак не могла от него избавиться. Но после всего случившегося она была не молоденькой девушкой в непонятном и часто враждебном ей мире, а усталой женщиной, потерявшей все самое дорогое.

С герцогом она заговорила только через несколько дней. Когда он не выдержал ее затворничества и снова поднялся к ней без предупреждения и разрешения.

Старик Ра торопливо говорил о чем-то, но смысл сказанного от Жаклин все время ускользал.

– Я не знаю, что мне делать, – наконец произнесла она, скорее догадываясь, чем, понимая, о чем он говорит. – Мне никто не нужен и ничто не нужно, я просто хочу, чтобы весь мир оставил меня в покое.

– Ты слишком молода и прекрасна, чтобы молить об этом, покой- мой удел, он должен быть подарком для меня, – говорил герцог горячо, желая хоть как-то разбудить ее чувства.

Жаклин молчала. Не было слов, не было желания что-то сказать ему в ответ, она не хотела давать пустых обещаний, которые не смогла бы исполнить.

№№№№

Старик вышел от внучки потрясенный, раздавленный окончательно. У него самого на душе было скверно, но что все его печали рядом с ее терзаниями. Жаклин стала тревожить его еще сильнее, чем смерть Сержа. Парню уже ничем нельзя было помочь.